Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман
– Не все.
– Ну мы-то с вами на одной стороне, – многозначительно улыбнулась тетушка.
– На какой-такой стороне?
– Видела, как вы с ним разговаривали.
– С кем это с ним?
– Ну с ним! – она указала наверх.
– Ах, с ним? – обрадовался Виктор Петрович, уловив в ее голосе дружественные намерения, – Ну да, с ним. А вы от него?
– Все мы от него.
– Весточку принесли?
– Если бы я могла, то совершенно другими делами занималась.
– Так, что мне делать?
– Вам? А ничего.
– Как это ничего, когда жизнь так складывается?
– Надо идти вперед, несмотря ни на что.
– Это он так сказал?
– Ага.
– Это хорошо, а сам он что-то планирует делать?
– Сами-то посудите, – она добродушно рассмеялась, – Кто ж меня смертную в дела важных чинов поставит? Может, и планирует, а может, и не планирует. Остается только ждать, когда созидательные действа спустятся до нас.
– Понял-принял, буду ждать до последней возможности.
– Ладно, пойду я. Миссия моя выполнена.
– Передавайте ему, что грехов за мной никаких нет и ни в чем я не повинен.
– А это уж там, – тетушка указала пальцем вверх, – разберутся в отражениях земной жизни.
– Надеюсь на гуманный суд.
– Все надеются. До свидания! – она ушла.
– Вон оно, как, оказывается, все работает! – озадачился Сковородин и громким шепотом сообщил телефону, – Всегда на страже правопорядка, товарищ майор! Это все несущественное! Мы эту гидру на корню истребим! Себя не пожалеем, но истребим!
Прибежал Петрушка и потащил деда за мороженым. Виктор Петрович решил, что сие неспроста, ибо мороженщица могла быть тайным связным и передать послание для Марфы через внука. Проверил содержимое эскимо. Ничего. «Хитрые твари!» – подумал он и отправился домой, в самую рассадницу зла.
Дома Сковородин жены не обнаружил, а Петрушка тут же засел за ноутбук с целью передачи кураторам информации, полученной при взаимодействии со спящими агентами в парке.
– Ну ничего! Мы вас выведем на чистую воду! – Виктор Петрович взял телефон и отправился в переговорный пункт, где традиционно включил воду, – Товарищ майор, докладывает Сковородин. Обстановка неспокойная. Марфа покинула расположение квартиры, вероятно, для получения новых указаний от ЦРУ, Моссада или ГРУ из Поднебесной. Петрушка, вероятно, встречался на площадке с тайными агентами. Я всех запомнил. Андрюшка. Илюшка. Ильнарка. Володька. Возможно, имена вымышленные, как и их легенды, но вы уж там все выясните, я просто уверен. Сейчас внук передает информацию по средствам интернета через какую-то игру с кубическими человечками. Не знаю, что это, но кажется, дело обретает нешуточный оборот.
– Деда, ты там? – из-за двери раздался голос Петрушки, – Пусти, я писать хочу.
– Следит за мной. Точно следит.
– Деда, я сейчас лопну.
Сковородин покинул пост связи и отправился к телевизору, где показывали сериал о том, как бравые чекисты борются с врагами, выдающих себя за друзей. Прикимарил. Снился ему сон, как в дом врывается спецназ во главе с крепким товарищем майором с пышными усами, что размахивает пистолетом Макарова и кричит, мол, все предатели обличены и будут преданы суду, затем Марфу и Петрушку уводят в наручниках, а Виктору Петровичу вручают грамоту и медаль за борьбу со шпионами. Чем закончилась история, он так и не узнал, ибо вернулся в реальный мир из-за тряски.
– Батя, батя, ты чего?
– Ты кто? – Сковородин открыл глаза, пред ним стоял взволнованный сын.
– Как это кто? Я – сын твой. Егор.
– Я имею в виду враг или друг?
– Чего?
– Чего-чего? Смерти моей захотел? Трясешь тут, как будто землетрясение.
– Боязно стало. Ты кричал: «Служу Отечеству!» несколько раз. Ты бы это, завязывал столько сериалов про шпионов смотреть.
– Боязно ему стало. Жить всегда боязно. Не знаешь, вот, сынка родненький тебя на тот свет отправить собирается или нет.
– Бать, у тебя снова, да?
– Чего приперся-то?
– Проведать тебя.
– Проведал?
– Ага.
– Ну, пока! – Виктор Петрович показушно уткнулся в телевизор, где следователь активно вел допрос.
– Я так и думал, что мама тебя покрывает.
– Чего? Мама меня покрывает? Она вообще из этих. Из врагов. И внука, сынишку твоего, тоже втянула. Не удивлюсь, что и ты тоже переметнулся, гадина. Квартиру мою захотел? Шиш тебе! Скоро за вами всеми придут. Пакуйте, вещички! – Сковородин злобно рассмеялся, – А мне грамоту в рамке дадут и медаль.
–