Императрица из 21-го века - Вадим Владимирович Чинцов

— Нет, ваше императорское Величество! Я и моя дочь понимаем всю тяжесть выдвинутых против моей супруги обвинений и я обещаю вам, что сразу же после свадьбы моей дочери я увезу супругу обратно в Штеттин. Моя дочь поражена коварством короля Фридриха и сознательно решила порвать все отношения со своей родной матерью. Фике считает, что шпионаж ее матери наложил на нее несмываемое пятно. Моя дочь с семи лет мечтала стать русской императрицей, начав учить русский язык и заставив учить его отданных ей в услужение обоих фрейлин и сыновей лучших прусских фамилий, один из которых происходит из французского графского рода.

Елизавета удивленно захлопала ресницами и улыбнулась — Вот оно что! Значит в семь лет Екатерина уже мечтала о русском троне! Хорошо, я забуду этот инцидент! Спасибо, князь, за вашу честность!

Наконец, 21 августа 1745 года состоялось венчание и началась свадьба, продолжавшаяся десять дней, в которой принял участие весь Петербург. Город был украшен арками и гирляндами, из дворцового фонтана било вино, столы, заполненные яствами, стояли на площади перед дворцом, предоставляя каждому, кто хотел побывать на свадьбе Петра и Екатерины, возможность поесть, выпить и повеселиться.

Свадебный пир проходил под орудийные залпы, при свете большого праздничного фейерверка. В эти дни я была усыпана сапфирами, бриллиантами и изумрудами. На верфях Адмиралтейства произвели спуск на воду 60-пушечного корабля, десять дней в Петербурге звонили во все колокола, а с Невы палили десятки корабельных пушек. Веселье занимало всех, кроме меня.

Я после свадьбы простилась со своими родителями. Я понимала, что скорее всего я их уже не увижу. Великодушная Елизавета Петровна отпустила мать своей невестки не с пустыми руками. В подарок Иоганна Елизавета получила 50 000 рублей — очень солидная сумма, и два сундука, наполненные дорогими тканями, персидскими шалями, бриллиантовыми украшениями и прочими «безделушками».

Пётр, оставаясь со мной наедине, вскоре почувствовали неодолимую неприязнь ко мне, впрочем и я стала все меньше и меньше скрывать взаимную неприязнь. Мой муж мною вовсе не желал заниматься, а проводит своё время с лакеями, то занимаясь с ними шагистикой и фрунтом в своей комнате, то играя с солдатиками, или же меняя на дню по двадцати разных мундиров. Я бы не знала, куда деться со скуки, если бы не мои ежедневные занятия. Мои же попытки привлечь Петра к физическим занятиям были неудачны — он был еще тем лентяем.

Елизавета, прознав про них, попыталась их прекратить, но я смогла убедить ее, что благодаря им я никогда ничем с детства не болела и вполне могу за себя постоять. Мало того, императрица поверила мне, что определенные упражнения позволят продлить жизнь и улучшить самочувствие и ей. Елизавета Петровна страдала тяжкими болезненными припадками. Припадки происходили в неопределённое время, сперва были редки, потом стали учащаться. Это обстоятельство долго от всех скрывалось. Узнав от меня, что для эпилепсии характерно постепенное нарастание частоты и выраженности припадков: если в первое время промежутки между ними могут составлять несколько лет, то затем они сокращаются до 1–2 раз в месяц, а потом до 1–2 раз в неделю, императрица с живостью согласилась заниматься под моим руководством.

Когда же через полгода она почувствовала себя намного лучше, получая после занятий заряд бодрости, императрица уверовала в мою методику и по ее распоряжению выделили отдельный огромный зал для занятий, оборудованный по моим указаниям. Постепенно помимо лечебных комплексов ушу и цигун я смогла перейти к тренировкам рукопашного боя и фехтованию, привлекая привезенных сч собой своих обеих немок. Постоянно я принимала у себя моих немцев, внедренных в гвардию Елизаветы, которые благодаря своим навыкам и умениям приобрели в роте авторитет. Парни осторожно среди остальных гвардейцев распространяли о обо мне слухи как о самой лучшей принцессе Пруссии, отличающейся огромными знаниями и пониманием ценности преданных ей людей.

Однако время шло, а молодая жена наследника престола не беременела, расстраивая этим Елизавету. И дело было не во мне, а в моем супруге. Пётр Фёдорович, не обращая внимания на молодую жену, сразу же после свадьбы стал волочиться за фрейлиной Корф, потом за девицей Шафировой, затем почти за всякой придворной дамой, которая проявляла к нему хотя бы малейший интерес. Через две недели после свадьбы он мне сказал, что влюблён в девицу Карр, фрейлину императрицы. Как мне потом донесли слуги, многие из которых состояли у меня на содержании в качестве моих ушей и глаз, Муженек сказал графу де Виейре, своему камергеру, что не было и сравнения между этой девицей и мною. Главной страстью Петра Фёдоровича стала Елизавета Романовна Воронцова, которую я называла «фаворит-султаншей». Эта Воронцова была дочерью Романа Илларионовича, ссужавшего бедную цесаревну капиталами своей жены-купчихи, и племянницей одного из героев дворцового переворота — Михаила Илларионовича. Все любовницы Петра как на подбор отличались тем, что были некрасивы, невоспитанны и глупы. Особенно уродливой была Воронцова — маленькая, толстая, с лицом, покрытым оспой, с дурным вспыльчивым характером, скандальная, злая и весьма недалёкая. И тем не менее именно она имела на Петра Фёдоровича наиболее сильное влияние. Под горячую руку Воронцова могла и побить наследника престола. Однако и она не была единственной его любовницей. Особенно неразборчив был Пётр в связях во время бесконечных кутежей, длившихся иногда по несколько суток. Сам он нередко допивался до бесчувствия, и лакеи выносили его из-за стола, взяв под мышки и за ноги, в то время как под столом оставались допившиеся до последней степени титулованные и нетитулованные сотрапезницы, лежавшие рядом с городскими девками и танцовщицами. Вместе с тем Пётр иногда начинал говорить о том, что заточит меня в монастырь, разведётся со мной и обвенчается с Воронцовой, а как только станет императором, то тотчас же возведёт Елизавету Романовну на трон.

Я же, красивая, молодая, цветущая, остроумная и весёлая конечно же имела на успех у мужчин гораздо больше шансов, чем мой муж — неказистый, инфантильный, болезненный и недоразвитый во многих отношениях — у женщин.

Гофмаршалом двора Петра Фёдоровича императрица назначила князя Репнина, который был полной противоположностью прежнему царедворцу Чоглокову — умным, честным, спокойным и добрым человеком.

К этому времени произошёл окончательный разрыв между Петром и мной. Тому способствовало многое, но наиболее сильное и неблагоприятное впечатление произвело на меня то, что мой муж начал проявлять ещё и жестокость по отношению к животным. Сначала я стала свидетельницей того, как во время игры в солдатики, слепленные, кстати сказать, из теста, выскочившая из-под пола крыса прыгнула на бруствер игрушечной крепости и съела одного