Иллюзия и Реальность - Марк Геннадьевич Кузьмин

— Остальные уже отправились на свой кросс с препятствиями и личными заданиями, а вот для вас будет кое-что другое, — начал он. — Обычно мы такое не делаем, но раз вы так старались и выкладывались несмотря на то, что не могли расти, то решили пойти на встречу и выдать особое поручение, которое вы вполне можете сделать.

Мы обратились в слух и стали внимать каждому слову.

— В лесу обитает такое животное — Сталехвостая мышь. Редкий зверек, не слишком опасный для вас, но убегает хорошо. Добудьте его… живым. Хотя… вы же совсем бестолковые… Если не найдете, то принесите мне десять яблок и будет вам зачет.

— Яблок? — не поняли мы.

— Да. Яблоки. Минимум десять штук на двоих. Сумеете найти и принести мне, зачту вам выполнение. Во времени вы не ограничены, потому делайте сколько хотите. Выполняйте задание как вам угодно, оставляю выбор за вами.

Мы удивленно переглянулись.

Получено задание! Испытание!

Цель: Поймать и принести лейтенанту Сталехвостую мышь или добыть десять яблок.

Награда: Прохождение испытания.

— А теперь проваливайте.

— Так точно!

Быстро покинув тренировочную площадку, мы присели на лавочку, чтобы подумать.

— Итак, найти эту Мышь будет не так уж и сложно, — хмыкнул я. — Стартовый остров как-никак, причем самого нубского уровня сложности.

— Это верно. Но вот с яблоками как-то не очень. Звучит как будто убогим «кость» кинули, чтобы не ныли, — поморщился Ксанти. — Так что ищем мышь. Это самый, по мне, уважаемый вариант.

— Согласен, — киваю я. — Тогда пошли на поиски.

Делать было нечего, и мы отправились в Лес Клыков, где и должны обитать эти мыши.

Покинув стены города, мы отправились в путь по мирным лугам, что, словно зеленое море, раскинулись на большую территорию вокруг. Ветер пробегал по земле играясь в траве, создавая прекрасные волны, что прокатывались и вздымались вверх, унося цветы и лепестки редких кустов в небо. Смотрелось это поистине прекрасно, а потому мы просто наслаждались хорошей погодой.

Небо над головой такое чистое, с редкими облаками, а яркое солнце не особо и печет, лишь согревая своими теплыми лучами, компенсируя легкий прохладный ветерок. Впереди маячили высокие деревья Леса Клыков, а вокруг… происходила форменная вакханалия.

— Заводи, заводи эту шелупонь!

— Бей его! Давай!

— Ну что, народ⁈ Погнали, на! Вперед!

И тому подобные выкрики обитателей, что толпой пытались гасить кролика. Кроль же неплохо держался и уже погрыз пару человек, показывая, что так просто он никому из них не дастся. Пятерка парней модельной внешности с весьма атлетичным телосложением сражались в этой неравной борьбе.

— У них нет шансов, — покачал я головой.

— Ну как так-то? — охреневал Ксанти. — Я понимаю там дети. Инвалиды как некоторые у нас. Кто-то даже умственного труда. Но даже они же могут играть! А эти…?

Меж тем один из кроликов кинулся в нашу сторону. Видать кто-то из нубов его сагрил(1), но сам агр с цели слетел, и он переключился на ближайшую цель. Такое бывает и вполне нормальная вещь, если гулять рядом с чужой битвой даже с мирными мобами.

— Тут сразу куча факторов, главный из которых почти нулевая синхронизация, — отвечаю ему. — Чем лучше ты соответствуешь самому себе из реальности, тем больше идет эта настройка. Не зря же при создании персонажа идет предложение о подборе самой оптимальной расы. Потому, кстати, дварфы и хоббиты не пользуются такой популярностью, потому что к их телам сложнее привыкнуть. Как и к тифлингам, с их хвостами.

Злобный заяц прыгнул, намереваясь вцепиться зубами мне в ногу.

— Но ведь привыкнуть же можно. Синхронизация — это такая вещь, что не абсолютна и со временем можно подстроиться под новое тело.

Перешагиваю пушистого зверя и спокойно иду дальше.

— Верно, но тут же возникает еще пара проблем. Во-первых, они создают себе телосложения максимально далекое от их личного, что мешает. Если ты всю жизнь бегаешь с пивным животом или имеешь короткие ноги, то став Шварценеггером, не сможешь нормально оценивать обстановку и понимать свои возможности. Желание быть кем-то другим мешает им стать лучше.

Кролик переключается на Ксанти, чтобы впиться ему в пятку, но друг просто слегка подпрыгивает и зубы не достигают цели.

— Но это не отменяет моего аргумента про привыкание.

— А это уже вторая причина, друг мой, — усмехнулся я. — Ты, как и я, уже и забыл, что есть как бы и реальность и не все играют днями напролет. Большинство уделяют игре всего несколько часов вместо сна или просто вечерком заходят погулять. Потому днем они возвращаются в свои тела и живут как обычно, а потом приходят сюда и мучаются от неудобных тел, не успевая привыкнуть.

— И правда, — хмыкнул друг, почесав затылок и отклонив голову пропустил прыжок злобо-зайца мимо себя. — Как-то не подумал о таком. Для меня быть в игре так естественно. Может солер и не был моим полноценным идеальным телом, но за столько времени давно синхронизировался с ним на максимум.

— Да я тоже. Так что не все нубы — это криворукие идиоты. Чаще это просто люди сделавшие неправильный выбор вначале и неспособные понять или признать эту ошибку. А некоторые принципиально не хотят отказываться от «идеальных тел». Если в реальности нет возможности быть лучше, то они готовы терпеть все что угодно, лишь бы быть таким хоть тут. Плюс, им банально не хватает опыта. Поймать кроля, пусть и замедленного — та еще задачка.

Животные бывают страшны… В голове всплывает воспоминание о проигранной в детстве стычке с петухом из какого-то фермерского симулятора, и, отвлекшись, я чуть не обретаю тяжелую пушистую серьгу, едва успев отдернуть ухо с траектории агрессивного грызуна…

— Да, даже у нас в Приюте таких полно, — покачал он головой. — Осуждать смысла нет, ведь даже мы явно от себя отличаемся. Но должен же быть какой-то компромисс…

— А вот это уже отвечает на другой вопрос, почему игроки тут разные, — начал я свое пояснение, затормозив и сделав шаг в сторону, пропуская противника мимо себя. — Вообще сами игроки Скида делятся по сути на три части: Задроты, Увлеченные и Нормисы. Первые живут игрой, изучили её вдоль и поперек, знают все умения и их механики и отступают от предположительного идеала только ради экспериментов. Даже тела часто свои настоящие ставят