Иллюзия и Реальность - Марк Геннадьевич Кузьмин

А если я загляну в свой список друзей, то точно не найду там чьего-то имени. Когда удаляется персонаж, удаляется и его имя. Как раз пришло уведомление об этом, но я его скрыл раньше, чем прочел кого больше нет.

— Мы потеряли еще кого-то… — вздохнул я. — Когда-нибудь и моя кровать будет также заправлена, а мое имя исчезнет.

Такова судьба Застрявших.

Мы просто ждем либо того, что врачи сообщат нам о нашем выздоровлении… или того, что кто-то просто исчезнет. Третьего не дано.

— Сегодня я снова не усну…

Достав из инвентаря тренировочное оружие, я покинул комнату и пошел на площадку, где могу хоть ненадолго забыться…

1. «Гача» — игровая механика с выбиванием чего-либо из лут-боксов по форме казино. Также так называют играми где такая механика является основной для получения персонажей/предметов/ресурсов для дальнейшей игры.

2. «Фарма» (от англ. farming — фермерство) — это регулярное, монотонное повторение одних и тех же действий (убийство монстров, прохождение миссий) для систематической добычи ресурсов, опыта, внутриигровой валюты или редких предметов.

3. «Данж» (от англ. dungeon — подземелье) — это игровая зона (подземелье, пещера, храм), содержащая усиленных врагов и боссов.

4. «Билд» (от англ. build) — это набор характеристик, умений и снаряжения, который игрок выбирает для своего персонажа, чтобы создать определенный стиль игры и достичь нужной игровой механики.

Взмах! Удар! Отскок! Выпад!

Меч в руках обрушивался на манекен, оставляя на деревянной поверхности небольшие борозды. Купленный за копейки дешевейший железный меч практически не наносил тренировочному инвентарю урон, а потому я мог достаточно долго практиковаться. Лучше было бы использовать деревянный меч, но у меня почему-то, при виде деревянного оружия в голове вспыхивал весьма болезненный образ, который заставлял держаться от такого подальше.

Фигура из темноты, светящиеся глаза. Деревянный меч в руках фигуры и зловещая ухмылка во тьме:

— Поднимайся…

Каждый раз вздрагиваю и мурашки по спине бегут.

Так что было принято решение на заработанные деньги купить что-то простенькое и практичное, чтобы практиковаться можно было.

Потому вместо сна я часто прихожу сюда и занимаюсь, прекрасно понимая, что ничего, кроме морального удовлетворения мне эти действия не дают. Качать навыки таким образом я просто не могу, но лучше так, чем лежать в кровати и осознавать, что знакомых лиц вокруг становится все меньше…

Открывать глаза и со страхом смотреть на соседние кровати, боясь увидеть еще одну заправленную койку и молчаливые взгляды окружающих.

Приют — это мирное, спокойное и приятное место.

Тут немало персонала, который поможет справиться с личными проблемами. Хорошо кормят и всегда есть чем заняться.

Но Приют — это все же лечебница, больница для обреченных и не так много тех, кто покидает её потому, что выздоровел. Чаще всего… остается просто пустая кровать.

И это еще нам повезло, что детское отделение сделали в чем-то вроде местного скидбладнирского рая, а не тут. Смотреть на такое же только с маленькими детьми, было бы еще более невыносимо.

Порой, когда сплю, то вижу один сон. Как я иду в школу с какой-то девочкой. Она что-то говорит мне, радостно рассказывает и держит меня за руку… А на следующий день я идут туда один и мои пальцы инстинктивно пытаются сжать чужую ладонь, но никого рядом нет. И я иду один…

От таких снов хочется лишь плакать, но уединиться в Приюте тяжко, а лить слезы на людях нельзя…

— Общество ставит рамки каждому из нас и не поймет тех, кто выходит за их пределы. Хочешь плакать? Плачь. Но не показывай слезы чужакам. Они не поймут и осудят….

Так мне говорит кто-то. Наверное, это мой отец, но я не могу вспомнить. Лишь образы и отдельные слова.

Удар! Отскок с косым взмахом! Выпад! Отскок!

Движения даются на удивление легко и плавно, словно я сам умел это всегда. Мне не нужно было учится этому, лишь просто вспомнить, и все пошло как будто оно естественная часть моей сути. Даже сумел немного поучить Ксанта, ведь он как раз был не особо хорош в подобных вещах. Раньше играл, но только за мага и в большой группе, стоял позади и кастовал. И теперь, когда он решил пойти в ближний бой, ему многому надо было научиться.

Системы поддержки и коррекции движений, что должны были помочь освоиться новичку, я отключил прямо сразу, как впервые взял в руку оружие. Просто на автомате.

«Видать в прошлом я немало этому учился, — подумал я. — Вот бы вспомнить что-то еще…»

Но, увы.

Мне порой снятся сны о той самой девушке, что звала меня и просила держаться, а также образ купола с шипами за её спиной. Но вот остальное никак не дается.

Были моменты моей прогулки по обычному городу, скучные лекции на учебе, а также поездки на машине с мужчиной и женщиной, которые что-то обсуждали. Порой я видел образ какой-то леди, что мурлыкала мелодию и гладила меня по голове. Видел образ мужчины, что подкидывал меня на руках и задорно смеялся. И где-то была девочка, что кинула в меня плюшевую игрушку, но… никаких лиц, никаких деталей. Только размытые образы, которые мне никак не удается уловить.

Останавливаюсь, так как закончились силы и просто стою, стараясь отдышаться.

— Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а-а…

Мое горячее дыхание разносится в тишине тренировочной площадки, пока я просто стою и смотрю на потрепанный манекен. Меч в руках ощущается тяжелее чем раньше, да и само тело словно свинцом налито. На первом уровне быстро выдыхаешься и нужно качаться, чтобы это исправить, но качаться мне не дают пока.

— Хорошо держишь меч, — послышался грубый голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу двух с половиной метрового синекожего мужчину с полностью лысой головой и узорами на лице, переходящими на тело, что присел на лавочку и жевал яблоко. Для своих габаритов он на удивление тихо ходит. Все же как мне кажется, разработчикам не стоило давать ему быть одним из бета-тестеров расы гомункулов, ведь качаться и играть ему было некогда. Но у тех, кто напрямую работает с Вирт-Ю есть кое-какие привилегии.

— Из тебя получится отличный фехтовальщик, — хмыкнул Давид Голеан, глава клана Льдистые души, и главврач