Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук
Если первое самоописание характеризует человека с высоким уровнем устойчивой идентичности, то второе свидетельствует о ее кризисе.
Эмпирический анализ феномена «идентичность»
Типичные формы воплощения проблемной идентичности
Проследим, как проявляются особенности идентификации, выделенные в процессе теоретического анализа, на примере героев художественных произведений. Обращение к художественным текстам неслучайно. Сложно не согласиться с точкой зрения современного философа В. Хесле, который утверждает, что искусство имеет прямое отношение к истине и что поэтому оно может поспорить с наукой и философией, когда мы пытаемся понять не эмпирические факты, а сущность действительности[46].
Анализируя тексты литературных произведений, я буду опираться на клинико-феноменологический метод и в первую очередь на такие его особенности, как:
• целостный, системный анализ текста;
• анализ рассматриваемого явления с точки зрения исследователя;
• применение элементов эмпатии, вчувствования, интуитивного постижения текста.
Анализируя текст, я как психолог смотрю на него как на некое психологическое живое целое, которое проявляется, раскрывается посредством ряда психологических феноменов.
Проблема, или тема, – главный посыл текста. Такой темой может быть психологическая сепарация, идентичность, психическая травма, кризис и пр. Феномены – это проявления, маркеры темы.
Основная тема текстов, включенных в данную книгу, – идентичность. Эта тема раскрывается через ряд ее феноменов – самоотношение, самооценку, отношение к Другому, отношение к жизни, миру.
Идентичность живет в Я и проявляется в текстах, которые оно рождает. Если брать текст как психологический феномен, то идентичность можно обнаружить в Я-отношениях как отношениях к своей личности, отношениях к Другому, к жизни, к миру. Идентифицированное Я постоянно находится в диалоге и через него проявляется.
Выделенные ранее параметры идентичности: стабильность/динамичность, диффузность/дифференцированность, целостность/фрагментарность могут по-разному присутствовать в структуре идентичности, создавая различные ее конфигурации, или типы.
Патологии идентичности возникают в случае нарушения баланса модальностей динамичности/статичности либо в случае низкой степени дифференцированности, то есть диффузности, и низкой степени целостности, то есть фрагментарности. Образ Я становится в этом случае либо чрезмерно изменчивым, либо статичным, диффузным, либо фрагментарным. Представим возможные варианты (типы) нарушенной идентичности и вариант условной нормы.
Ранее было выделено четыре типа идентичности: диффузный, ригидный, фрагментарный и творческий. Для каждого из них характерны свои особенности проявления Я.
1. Диффузная идентичность. Образ Я и образ Другого при таком варианте нарушения идентичности неструктурированны, размыты, неотчетливы. Человек плохо представляет и осознает, кто он такой, какой он. Такой вариант идентичности определяется чрезмерной динамичностью и в силу этого нестабильностью упомянутых образов. Я такого человека лабильно, ситуативно, так как оно определяется ситуацией, людьми, с которым он встречается. Другой становится условием существования этого образа. Такой человек склонен впадать в слияние, созависимые отношения. Среда во многом определяет Я человека. В патологических случаях мы имеем дело с отсутствием идентичности.
2. Ригидная идентичность. При таком варианте нарушения идентичности происходит нарушение баланса динамичности/статичности в сторону статичности. Образ Я и образ Другого у такого человека является чрезмерно фиксированным. Как правило, такие люди идентифицируют себя с какими-то социальными ролями, которые становятся гипертрофированными, замещают собой все Я. Особенно важным для них становится следование неким правилам, принципам, интроектам. Восприятие Других также отличается одномерностью и категоричностью.
3. Фрагментарная идентичность. Образ Я человека с фрагментарной идентичностью – отрывочный, неполный, не обладающий внутренним единством. При таком варианте нарушения образ оказывается разорванным, расщепленным, неинтегрированным, нецелостным. В человеке существует набор идентификаций, не интегрированных в целостную систему. При этом, отдельные идентичности (субличности) живут своей жизнью.
4. Творческая идентичность. Для такого типа идентичности характерен баланс динамичности/статичности при высокой дифференцированности и целостности образа Я. Идентичность таких людей отличается сложной сбалансированной структурой, высокой степенью интеграции, диалогичностью и рефлексивностью.
Выделенные выше типы идентичности являются результатом жизни человека, всего его предыдущего опыта и представляют собой устойчивую форму существования его Я. Рассмотрим, как они проявляются в текстах.
Диффузная идентичность (на примере образа душечки из одноименного рассказа А. П. Чехова)
Художественным примером такого типа идентичности является душечка – героиня из одноименного рассказа А. П. Чехова. В небольшом по объему тексте автор рисует картину жизни своей героини. Проанализируем особенности идентичности данного литературного образа с точки зрения исследователя, использующего клинико-феноменологический метод.
Душечка представляет собой пример ситуативного, лабильного Я, полностью зависимого от Другого и обстоятельств. Для нее характерна внутренняя пустота, отсутствие психологической реальности. Если пытаться исследовать ее Я, то окажется, что анализировать фактически нечего, поскольку образа как идентифицированного целого – нет. Естественно, ни о каких процессах дифференциации, осознанности и интеграции Я не может быть и речи, ее идентичность полностью зависит от обстоятельств и является лишь их отражением. Ее переживание внешнего мира – это чье-то переживание, не принадлежащее ей. Это находит выражение в мыслях, чувствах, желаниях, которые ею не переживаются. Вот как это проявляется в тексте.
Она повторяла мысли ветеринара и теперь была обо всем такого же мнения, как он.
Пример отсутствия у героини своих мыслей, своего мнения.
У Оленьки не могло быть тайн.
И неудивительно, откуда взяться тайне, когда у нее нет психической реальности.
– Володичка, о чем же мне говорить?
Отсутствие своих мыслей; используемые героиней местоимения мне, я – на самом деле пустые слова.
А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала все, что происходило кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем говорить.
Отсутствие своих мыслей как проявление отсутствия своего отношения к окружающему миру, то есть переживания.
Летом она сидит на крылечке, а на душе у нее по-прежнему и пусто, и нудно, и отдает полынью, а зимой сидит она у окна и глядит на снег.
Отсутствие психической реальности – нет мыслей, чувств, желаний, переживаний, то есть душевная пустота.
…и среди мыслей, и в сердце у нее была такая же пустота, как на дворе…
Полное подтверждение предыдущего описания.
И так день за днем, год за годом – и нет ни одной радости, и нет никакого мнения.
Отсутствие психической реальности порождает лабильность идентичности, которая проявляется как бессмысленность жизни.
Об отсутствии психической реальности говорит также то, что Душечка постоянно употребляет выражения: «мы с Васичкой», «мы с Ваничкой», «нам с Васичкой». Это примеры слияния с Другим. Во всем произведении нет ни одного примера проявления автономного, идентифицированного Я. Она говорит о себе, либо присоединяясь к кому-то («мы», «нам»), либо от третьего лица. «На
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 64 стр.