Религии мира - Никита Алексеевич Образцов

Религии не просто возникают и существуют, просто потому что «потому» – без всякой связи с иными сферами общественной жизни. За этим стоят более глубинные процессы, связанные с производством товаров и услуг, необходимых для выживания сообщества людей. Более того, материалистическое понимание истории является единственно возможным, если мы хотим оставаться в рамках науки. Построения Гегеля или «христианский взгляд на историю» остаются за бортом науки, поскольку их нельзя ни доказать, ни опровергнуть при помощи каких-либо рациональных инструментов.

Маркс полагает, что критика религии – предпосылка всякой другой критики.

Он пишет: «Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся вокруг человека до тех пор, пока он не начинает двигаться вокруг себя самого»[21].

Преодолеть религию – значит преодолеть догматизм и скинуть оковы с многострадального разума. В основе рабского мышления лежат общественно-экономические обстоятельства. Марксистская критика религии затрагивает и социальные аспекты, она направлена на практическое преображение общества. В конце концов, как писал сам Маркс в «Тезисах о Фейербахе»:

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»[22].

Марксизм, который стал программой действия, вовсю стремился изничтожить религию, и не только при помощи антирелигиозной пропаганды и «просвещения масс». Насилие – вполне легитимный метод марксистской борьбы за «правое дело», и неудивительно, что с религиозными организациями у таких идеологов разговор был короткий. Это приводило к кровавым последствиям в самых разных странах мира – от СССР до Камбоджи. В современном религиоведении «разоблачать религию» считается дурным тоном: религию необходимо исследовать. Именно поэтому подход Маркса сегодня представляется устаревшим, несмотря на огромное историческое и теоретическое значение.

Будучи сыном раввина, Эмиль Дюркгейм (1858–1917) считал себя агностиком. Он рассматривал религию преимущественно с социальной точки зрения и в этом был одним из пионеров. Ключевое положение его исследовательской программы звучит так:

«Социальные факты нужно рассматривать как вещи».

Это означает, что общество – это реально существующий объект. Социальные структуры определяют поведение индивидов, и изучать конкретные проявления нужно исходя из общего контекста. Иными словами, социальные факты материальны, они влияют на людей, даже если те этого не осознают[23].

Культовая работа Дюркгейма, которая оказала огромное влияние на дальнейшую историю науки, называется «Элементарные формы религиозной жизни» (1912)[24]. В этой книге он анализирует «примитивные» верования австралийских аборигенов с тем, чтобы, изучив простейшие формы духовной жизни людей, сделать выводы о религии в целом. Отдельное внимание он обращает на тотемическую систему в Австралии, делая далеко идущие выводы о ее социальной природе.

Для Дюркгейма религия – это важнейший фактор социальной сплоченности. Ритуальные действия объединяют людей, а клеем выступает общее для всех религий чувство священного. Категория сакрального очень важна для Дюркгейма, но он рассматривает ее также через призму общественных процессов. Поклоняясь богам и духам, люди делают одновременно нечто намного большее: они фактически поклоняются обществу. Недаром ритуалы чаще всего совершаются сообща и демонстрируют единение людей. И недаром священные символы столь часто обозначают вещи, события и явления, важные для всего народа. Скажем, надругательство над государственным флагом или образом национального героя будет воспринято не просто как преступление, но и как святотатство. А почитание предков способствует укреплению авторитета старейшин рода или племени: и вновь религия играет важнейшую социальную роль.

Дюркгейм, на мой взгляд, – это величайшая фигура в истории социологии. Он создал рамку исследований, обозначил поле работ, и многие сотни и тысячи исследователей продолжают его дело прямо сейчас. Например, он оказал огромное влияние на развитие такого направления как функционализм.

Как понять смысл руки, стола или кастрюли? Ответ очевиден: нужно выяснить, какую функцию они выполняют, иными словами, зачем они вообще нужны. По аналогии, чтобы выяснить подлинный смысл религии, нужно определить, какую роль она играет в общественных процессах. Зачем религия нужна, кому она выгодна, что люди получают, вовлекаясь в религиозные практики.

Основателем функционализма по отношению к религии считается Эмиль Дюркгейм, однако неменьший вклад в развитие этого направления внес Бронислав Малиновский.

Клиффорд Гирц полагал, что «грубый функционализм» обедняет понимание религии. Не следует понимать ритуал только функционально. Например, обряд инициации неверно толковать только в том ключе, что он способствует укреплению авторитета старших. Инициация имеет множество смысловых пластов, каждый из которых заслуживает рассмотрения.

Обряд может не только организовывать и объединять людей, но и способствовать дезорганизации, то есть быть не функциональным, а наоборот – антифункциональным.

Примером такого обряда может быть потлач. Этот «праздник» присутствовал в культуре народов Северной Америки еще в начале ХХ века.

В ходе потлача одно племя должно было показать максимальную щедрость – подарить все самое ценное.

«Свое превосходство в потлаче доказывают не только раздариванием имущества, но также и еще более разительным образом – уничтожением своей собственности, чтобы хвастливо показать, что без всего этого можно обойтись. Такое уничтожение тоже сопровождается драматическим ритуалом, включая высокомерный вызов сопернику. Все это всегда протекает в состязательной форме: если вождь разбивает медный котел, или сжигает кипу одеял, или рубит в щепки каноэ, то его соперник обязан уничтожить по меньшей мере равноценные вещи, а еще лучше – превзойти его в этом»[25].

Это поведение иррационально, более того, оно крайне деструктивно. Но потлач присутствовал в жизни племен и стабильно выполнял эту дезорганизующую роль. Функциональный подход здесь применим крайне слабо, он не может объяснить, зачем люди стреляют себе в ногу.

Короче говоря, функционализм – это крайне плодотворный научный подход, но им не исчерпывается богатство религиоведения.

Великий немецкий социолог Максимилиан Вебер (1864–1920) – отец-основатель сразу нескольких подходов в самых разных общественных науках. Он отметился и в политологии, и в философии, и, разумеется, в социологии. Вебер написал, пожалуй, самую культовую книгу о религии, название которой слышали очень многие. «Протестантская этика и дух капитализма», вышедшая в 1904 году, моментально попала во все университетские программы и остается там до сих пор. Это и неудивительно: в книге раскрываются глубокие причинно-следственные связи между религией и материальным благополучием народов и отдельных людей.

Вебер оригинально и аргументированно выстраивает свою концепцию, по ходу дела критикуя построения Маркса.