Пристойное поведение - Кэти Андрес

Когда свет в зале снова зажегся, председатель тендерной комиссии, грузный седой мужчина с цепким взглядом, тяжело вздохнул и постучал ручкой по столу.

— Что ж. Ситуация нестандартная, господа, — произнес он, оглядывая присутствующих. — Мы оказались в тупике.

В зале повисла абсолютная тишина. Я напрягся, подавшись вперед. Аня напротив меня даже не моргнула, лишь изящно сложила руки на столе.

— Проект бюро Соболева — это гарантия надежности. Локальная экспертиза, понимание наших грунтов, коммуникаций и мощнейшая строительная база, — продолжил председатель. — Но концепция голландского бюро… Это прорыв. Это то лицо города, которое мы хотим показать на международной арене.

Я нахмурился.

У меня появилось очень нехорошее предчувствие.

— Выбирайте, Виктор Степанович, — ровным голосом произнес я. — На чьей стороне перевес.

— А мы не будем выбирать, Марк Александрович, — председатель вдруг хищно улыбнулся. — Министерство и инвесторы приняли решение не отдавать этот проект в одни руки. Вы оба в шорт-листе. Но контракт будет подписан только с консорциумом.

Воздух в зале, казалось, мгновенно заледенел.

— Что, простите? — голос Ани прозвучал безупречно вежливо, но я уловил в нем стальные нотки.

— Мы хотим объединить концептуальную архитектуру вашего бюро, Анна, с инженерными и реализационными мощностями команды Марка Александровича. Говоря простым языком: вы создаете совместное предприятие на базе этого объекта. Голландцы делают фасады, концепт и общественные зоны. Соболев берет на себя конструктив, инженерию и адаптацию под наши ГОСТы. Вы будете работать в паре.

Я резко поднялся с кресла. Пашка рядом со мной тихо, нецензурно выругался.

— Мы не работаем в таком формате, Виктор Степанович. Мое бюро не занимается обслуживанием чужих концепций. Тем более… — я бросил короткий, ледяной взгляд на Аню, — таких оторванных от московских реалий.

Аня медленно встала, уперев руки в стол.

— А мое бюро не позволит кромсать свой выверенный, экологичный проект ради того, чтобы впихнуть туда лишнюю тысячу квадратных метров коммерции, как это привыкли делать ваши застройщики.

Председатель примирительно поднял руки, но в его глазах читался абсолютный диктат.

— Умерьте амбиции, господа. На кону бюджеты, которые вам и не снились. Либо вы садитесь за стол переговоров, объединяете команды и через неделю выдаете нам сводный генеральный план… Либо тендер уходит китайцам. У вас есть сорок восемь часов, чтобы дать официальный ответ. Собрание закрыто.

Чиновники начали подниматься со своих мест.

Я не смотрел ни на кого. Обогнул стол так быстро, что Аня не успела даже забрать свой планшет.

— На два слова, — бросил ей, даже не понижая голоса, и, не дожидаясь ответа, направился к выходу в коридор.

Я слышал цокот ее каблуков позади. Она пошла за мной. Конечно, пошла. У нее тоже горели сроки, и ее босс наверняка перережет ей горло, если она упустит этот контракт.

Мы вышли в пустой, гулкий холл с мраморными полами. Я резко развернулся. Она едва не врезалась в меня, но успела затормозить в полуметре, инстинктивно вскинув подбородок.

— И что это за цирк?

Ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Только зрачки слегка расширились.

— Это бизнес, Марк. Государственный заказчик диктует условия. Не нравится — отказывайся. Снимай свою заявку. Я с удовольствием найду в Москве другого генподрядчика, который будет менее… капризным.

Меня дернуло. Я сделал шаг вперед, вторгаясь в ее личное пространство, вынуждая ее отступить к стене.

Мои ноздри уловили ее запах. Тот самый, сука, яблочный аромат. Только теперь это был не дешевый шампунь, как в ее студенческие годы, а сложный, дорогой селективный парфюм. От этого запаха у меня моментально снесло тормоза.

— Капризным? — я ударил ладонью по стене рядом с ее головой, не давая ей вырваться. — Ты притащила сюда свои европейские стеклянные теплицы и думаешь, что они выдержат наши снеговые нагрузки? Твои «световые колодцы» провалятся к херам в первую же зиму. Ты опять забыла разницу между климатом в Европе и в России, Смирнова?

Ее глаза вспыхнули. Броня идеальной европейской стервы слетела окончательно. Предо мной снова была моя Аня — огненная, упрямая сибирская белка, готовая драться до последнего.

— Мои световые колодцы просчитаны с таким запасом прочности, что выдержат даже падение твоего раздутого эго, Соболев! — прошипела она, глядя мне в губы с такой же злостью, с какой я смотрел на нее. — В отличие от твоих бетонных могильников, в которых людям нечем дышать! Ты застрял в нулевых! Тебе нужен только метраж!

— А тебе нужна только красивая картинка для глянца! Я не позволю тебе изуродовать этот район. И я не буду работать на подхвате у девчонки, которая набила себе татух и решила, что стала великим архитектором!

Она чуть подалась вперед, почти касаясь грудью моего пиджака.

— Эта «девчонка» только что уделала тебя на презентации, Марк! — ледяным тоном отчеканила она. — И если ты не подпишешь этот консорциум, твой совет директоров сожрет тебя заживо. Мы оба это знаем. Так что смирись с тем, что теперь я — главный архитектор проекта, а ты — просто мой подрядчик.

Я сжал челюсти так, что они едва не треснули.

— Завтра в девять ноль-ноль в моем офисе, — глухо, едва сдерживаясь, чтобы не схватить ее за плечи, произнес. — Привози свою команду и исходники. Будем резать твой «экологичный» бред до состояния, которое можно реально построить.

— Завтра в девять ноль-ноль. Подготовь маркеры, Соболев. Я буду учить тебя делать современную архитектуру.

Она резко нырнула под мою руку, освобождаясь, поправила несуществующую складку на брюках и, чеканя шаг, пошла по коридору к лифтам, ни разу не обернувшись.

Я остался стоять у стены, чувствуя, как пульс грохочет в висках.

Тихое, деликатное покашливание за спиной заставило меня резко выдернуть себя из оцепенения.

Паша стоял в паре метров от меня, засунув руки в карманы брюк. Он меланхолично прислонился плечом к мраморной колонне и с откровенным, почти научным интересом изучал мое лицо.

— Я так понимаю, убийства не состоялось? — философски поинтересовался он, кивнув в сторону лифтов, за дверями которых только что скрылась Аня. — Жаль. А я уже начал прикидывать, как мы будем прятать труп ведущего архитектора Нидерландов. С бетоном у нас проблем нет, могли бы закатать прямо в фундамент нового кластера.

— Заткнись, Паш. Не до твоих стендапов сейчас.

Паша отлепился от колонны и подошел ближе. Насмешка в его глазах сменилась трезвым, профессиональным расчетом. Он бросил взгляд на пустой коридор, затем снова на меня.

— Договорились?

— Завтра в девять ноль-ноль они со своей делегацией приезжают к нам в офис, — я начал широким шагом спускаться по коридору к лестнице. — Будем объединять их концепт с нашими расчетами. Готовь своих инженеров, Паша. Выверните