Ловушка для генерала - Ханна Леншер

— Стопроцентный, — подтвердил ректор. — Его дочь становится принцессой. Ему больше не нужен пограничный генерал. Если ты пойдешь и заявишь, что фон Рейт опоил твою возлюбленную запрещенным зельем, чтобы украсть артефакт в день помолвки дочери, тебя обвинят в политической клевете и попытке сорвать королевский союз из-за зависти. У тебя есть прямые доказательства? Свидетели передачи зелья?

Я вспомнил пустую кровать. Ложь Марты про книжный магазин и разбитые очки. Странное поведение.

Доказательств не было.

Фон Рейту нужен был не я, а ключ от границы. Сначала пытался подложить Изольду, не получилось и использовал Марту. Но зачем? Если он теперь зять короля, то ему не нужно предавать страну. Невыгодно. Значит, я ошибся? Это не фон Рейт? Кто-то другой? Но кто?

— Мы будем искать ее без официальных обвинений, — мой голос упал до шепота. Я медленно выпрямился. — Но мне в любом случае надо доложить о случившемся, однако про Марту не скажу. Артефакт просто пропал.

— Они узнают... — нахмурился ректор, предчувствуя недоброе. — Лучше рассказать самому.

— Я не могу ее подвергать опасности, — скривился я. — Узнают, когда я ее уже спасу. Или не узнают вовсе.

Глава 31. Марта

Голова раскалывалась, я попыталась потереть виски, но руки не слушались. Грубая веревка больно впилась в запястья, меня связали.

Я распахнула глаза, пытаясь сфокусироваться в полумраке, но без очков все вокруг теряло очертания.

В панике я начала задыхаться, мозг лихорадочно искал объяснения случившемуся. На меня обрушился настоящий ужас. Воспоминания были фрагментарны. Последняя неделя моей жизни превратилась в калейдоскоп. А потом я вспомнила, что случилось раньше. Август фон Рейт, незнакомая блондинка и напуганная Изольда.

— Помогите, — сипло прошептала я. Откашлявшись, я закричала громче. — Кто-нибудь! Генрих!

Раздались шаги, и загремел железный засов. На проеме возник крупный силуэт охранника.

— Захлопни пасть, — рыкнул он, даже не переступая порога. — Еще один звук, и я верну кляп. Лорд приказал держать тебя пока живой, но про комфорт уговора не было.

Дверь с грохотом захлопнулась, и я услышала, как он сообщает кому-то, что пленница очнулась. Я осталась одна в темноте, трясясь от страха и глотая злые слезы безысходности.

Не знаю, сколько времени прошло. Руки и ноги затекли до бесчувствия. Боюсь, я здесь умру.

Внезапно засов тихо скрипнул, щелкнул, и дверь медленно приоткрылась.

В узкой полосе тусклого света от коридорной лампы стояла худая девушка.

— Марта? — раздался испуганный шепот.

Из знакомого голоса пропала вся надменность. Изольда фон Рейт зашла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь. В руке она сжимала небольшой мерцающий артефакт, видимо, помогший ей пройти мимо охранников. Не было похоже, что она пришла по праву. А когда она приблизилась, я едва не ахнула. Вместо красавицы-аристократки, изводившей меня на семинарах, стояла бледная тень с темными кругами под глазами. Лицо заострилось, а губы были искусаны почти в кровь.

— Берроуз, ты пришла в себя? — зашипела она, опускаясь передо мной на колени и лихорадочно вглядываясь в мои зрачки. — Заклятие спало? Ты меня понимаешь?

— Изольда… — Я сглотнула пересохшим горлом. — Что вы со мной сделали?

Девушка нервно оглянулась на дверь, словно ожидала, что наемники вот-вот ворвутся внутрь.

— Подавления воли, скрепленное кровью, — торопливо, сбиваясь, зашептала она. — Изобретение Алисии. Оно временное и требует постоянного обновления. Отец и эта проклятая принцесса уехали сразу же, как получили ключ, не стали тратить на тебя второй раз бабочку. Посчитали, что ты выполнила свою роль и больше не нужна. Когда они снимут защиту на границе, то тебя убьют.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — тихо спросила я, сердце гулко билось, не желая верить в скорую смерть.

Плечи Изольды внезапно затряслись, а из огромных глаз брызнули слезы. Девушка закрыла лицо руками, роняя на пол мерцающий артефакт.

— Я не хотела этого! — всхлипнула она, почти срываясь на жалкий скулеж, но тут же испуганно зажала себе рот ладонями. — Клянусь, Марта, я этого не хотела! Даже план узнала только в конце! Мне сказали влюбить в себя Генриха, а я была не против, правда хотела за него замуж! Он мне всегда нравился! Сначала сама подошла, но Ланарит не обращал на меня внимание, и поэтому я сварила приворот... Когда отец узнал о моем провале, то отхлестал меня по щекам, сказал, что я бездарность и надо было Алисию попросить...

Изольда плакала, признания выходили с горькими всхлипами. Мне оставалось только слушать, даже если бы я хотела ее успокоить, то мои руки связаны, да и участь была намного хуже, чем ее.

Драконица горько, почти истерично усмехнулась и продолжила:

— Алисия и правда лучше меня, вон тебя заколдовала, а теперь и принца... Он тоже одурманен. Алисия сплела для него ментальные сети, как и для тебя, он улыбается и смотрит стеклянными глазами! Это колдовство временно. Я не дура, Марта, я понимаю, что если все вскроется и морок спадет, то меня в лучшем случае погонят из дворца, а могут и казнить вместе с отцом за государственную измену!

Я слушала ее, и передо мной раскрывался чудовищный заговор. Август фон Рейт помогал Алисии Остландской бежать из страны, а она взамен выполняла его желание, подсунуть дочь к принцу.

— Алисия хочет перейти границу, — вслух констатировала я, вспоминая разговоры. — Ей нужен был ключ генерала.

— Да! — Изольда закивала. — Ради этого все и затевалось. Но что они собираются делать дальше, я не знаю. Отец не посвящает меня в такие детали. Он просто приказал мне улыбаться принцу, королю и делать вид, что я самая счастливая невеста. Я только недавно поняла, в какую бездонную пропасть он нас всех тащит. Я не знаю, что Алисия даст отцу за помощь, но вряд ли все это ради моего замужества, да? Думаю, отец хочет трон и корону.

Передо мной сидела напуганная девчонка. Ей до такой степени больно и страшно, что она пришла ко мне.

— Развяжи меня, — жестко приказала я.

Изольда вздрогнула и снова посмотрела на мои связанные руки.

— Мы обе в ловушке, Изольда. Ты сама догадалась и понимаешь, что происходящее не приведет к счастливому концу. Давай сбежим вместе. Мы найдем Генриха, и он защитит нас обеих. Король тебя помилует, если ты расскажешь о планах отца.

Ужас в светлых глазах