Босс из головного офиса - Саша Малевич

Вскоре после него позвонил представитель правительства и поставил перед фактом, что с понедельника к нам приедет проверка. Необходимо подготовить все допуски, подписанные инструктажи, карту курорта, отчет по происшествию, личное дело руководителя инструкторов, личное дело руководителя спасателей... и так далее, так далее, так далее... список он пришлет с официальным письмом на почтовый ящик компании. Не всем выпадает такая честь — быть предупрежденными заранее и иметь несколько дней в запасе на подготовку. Будто я сама этого не понимала. У нас была фора, которой мы непременно воспользуемся. Я положила трубку и только после этого досадливо фыркнула. Странно, на самом деле, думала, чиновники приедут прямо сегодня, чтобы им выделили номера на курорте, и они все выходные могли бы развлекаться за наш счет. Наверное, из-за какой-то внутренней бюрократии не успеют оформить поездку. Так что лояльностью тут не пахнет, только стечением обстоятельств.

После этого позвонил Уилсон:

— Наконец-то! Все утро телефон занят.

— Давай сразу к делу, — с тяжелым вздохом попросила приятеля.

— СМИ пронюхали о ситуации раньше, чем мне бы хотелось — все из-за вертолета, который засняли гости. Я уже выпустил официальное обращение от компании, все стандартно: приносим соболезнования, у нас безопасно, курорт работает в штатном режиме, расследование проводится. Однако сама понимаешь — ищут виновных. Пока основной кандидат — твой Кайл, как руководитель погибшего. Но скоро до тебя доберутся.

— Спасибо, — я потерла саднящие от недосыпа и слез глаза.

— Ты как? — приятель перешел с делового тона на сочувствующий.

— Хреново.

— Давай заберу тебя сегодня вечером. Посидим в баре, выпьем.

Я согласно угукнула и отключилась, но трубку на базу не поставила.

Внутренний номер дежурки, где сидел Филлипс, — три два четыре, а инструкторской, где можно было найти Риверса, — три два пять. Сейчас важнее как можно раньше взяться за документы, чтобы было больше времени на подготовку. И все же...

Я набрала тройку.

Не представляю, в каком состоянии Риверс. Ночью он был совершенно разбитым — в нем не узнать привычного весельчака и язву. С одной стороны, мне как руководителю было важно, чтобы инструкторы сейчас не посыпались из-за трагедии, а удержать их от этого может и должен он. С другой — я сочувствовала чисто по-человечески. И понимала, что ему, как и его сотрудникам, тоже нужна поддержка. Невозможно такие ситуации вывозить в одиночку.

Я набрала двойку.

Взвесила на руке трубку телефона. Всего одна цифра разницы. Палец замер над пятеркой. Переместился на четверку.

И я нажала кнопку. Прослушала два гудка и после «Алло» попросила Филлипса зайти ко мне.

Мужчина появился через три минуты.

— Закрой дверь на замок, достань телефон и выключи его.

Он замер на пороге. Посмотрел мне в глаза. После чего медленно закрыл дверь и повернул торчащий в замке ключ. Прошел внутрь, сел на стул для посетителей, откинулся назад, вытащил из переднего кармана телефон. Взвесил его в руке. Снова посмотрел на меня. После чего выключил, показав мне экраном в качестве подтверждения. Я, паранойя, выключила комп и на всякий случай свой мобильный. Хорошо, что камеры видеонаблюдения размещались только в коридорах и у входов.

— Какой отчет вы составили?

Филлипс положил телефон-кирпич на стол и прижал кончики пальцев к губам, с прищуром впиваясь взглядом в мое лицо.

— Какой должны были.

Я сидела полубоком к столу, облокотившись правой рукой. Пальцы ровно стучали по дереву, дробным звуком заполняя тишину между нами. Филлипс закатил глаза, закинул ногу на ногу, сцепил руки на бедре и спокойным голосом начал:

— Парни поднялись по канатке ЛВ-семь-ноль-один, прошли через заграждение в сторону реки и там катались вне трассы. Адам Уорд слишком приблизился к ущелью. Снег сошел с края обрыва и утащил его вместе с собой. Уорд провалился под лед и был отнесен течением на тридцать метров вперед, где мы его и нашли. Уже мертвого.

Кислорода стало не хватать. Я медленно, аккуратно сделала вдох и почувствовала, как грудную клетку стянуло обручами, мешающими легким раскрыться и впустить воздух. Картинка перед глазами плыла, смазывая черты Филлипса, делая их нечеткими и нечитаемыми. Облизнула пересохшие губы. И медленно, взвешивая каждое слово, заговорила:

— В отчете есть неточность. В самом начале.

Глаза спасателя сузились.

— Какая же? — жестко спросил он.

— Парни поднялись пешком вне пределов трассы, — твердо сказала я и почувствовала, как губы против воли поджались.

— Почти на километр вверх, по горе, в полном снаряжении?

Ноздри мужчины раздулись. Он расцепил руки и принялся сжимать и разжимать левый кулак, щелкая суставами. Мы смотрели глаза в глаза, не моргая. Все мышцы моего тела гудели и вибрировали, а к горлу подступала тошнота. Тем не менее, приходилось продолжать.

— Настолько глубоко проводить расследование от вас не требуется, — я прижала кончики пальцев к столу и принялась медленно водить ими по узору дерева. Движения из-за дрожащих мышц получались дергаными, резкими, но сидеть спокойно и неподвижно оказалось выше моих сил.

— Уорд мертв. Остался Смит. Все будут обвинять его, что они пошли кататься вне трассы, и что именно из-за него погиб его друг, — Филлипс не выразил свои мысли прямо, но очень жирно на них намекнул.

Видимо из-за недосыпа, мои реакции то и дело пробивались через привычную броню. Все, что оставалось — вовремя превращать их во что-то более выгодное. Вот и сейчас, услышав слова Филлипса, я опустила глаза вниз. Замерла так. Аккуратно сделала глубокий вдох. Сжала в кулак левую, спрятанную под столом руку. И посмотрела на мужчину исподлобья.

— Сейчас два варианта. Или будут винить глупого мальчишку за любовь к фрирайду. Или — курорт за несоблюдение мер безопасности, тебя за их плохое обеспечение, Риверса за то, что недосмотрел, а меня за плохое управление.

Филлипс отвернулся к окну и перебрал пальцами, в очередной раз разжимая и сжимая кулак обратно.

— Смит легко может рассказать правду журналистам, — медленно, растягивая слова заговорил он, снова поворачиваясь ко мне.

— Смотря с какими отступными и подписанными соглашениями мы отпустим его с должности, — я приподняла подбородок