Босс из головного офиса - Саша Малевич
Ручка двери дернулась, после чего раздался стук. Отложила телефон в сторону, прошла по кабинету и открыла посетителю. На пороге обнаружился Филлипс.
— Исправленный отчет, — он протянул мне несколько листов бумаги.
— А первая копия? — я пролистала его, проверяя, что на каждой странице стоят филлипсова подпись и печать.
— Полностью удалена, распечатать не успел.
— Спасибо, — я подняла взгляд на спасателя.
Он помолчал, глядя мне в глаза. По нему не было видно, что вчера случилось что-то из ряда вон. Спокойное лицо, никаких воспаленных глаз, лишних морщинок или горестного взгляда. Я шире открыла дверь, молча предлагая ему войти, но мужчина мотнул головой, после чего хрипло, выдавая все же имеющееся напряжение, произнес:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Защищаю нас всех? — ответила я с вопросительной интонацией, которую не ожидала сама от себя.
Филлипс кивнул, то ли соглашаясь, то ли принимая мой ответ, после чего развернулся и ушел по коридору в сторону лестницы.
Я снова закрыла дверь на ключ и вернулась за стол. Быстро пробежалась глазами по отчету. Убедилась, что содержание соответствует договоренностям. И снова взялась за мобильный.
Открыла мессенджер, нашла там контакт Риверса и написала: «Привет, как ты?»
И только после отправки досадливо поняла, что он может не понять, кто это — у меня нигде не было опознавательных признаков. Ни в имени, ни в аватарке. Но прежде чем я успела отправить сообщение вдогонку, пришел ответ: «Привет. Нормально». И тут же второе: «Насколько возможно». Не удивлена. А за первым двумя сообщениями прилетело третье: «Ты сама как?»
Как я? Тело все ноет, словно меня били палками. Глаза зудят то ли от недосыпа, то ли от слез, то ли от всего вместе. Подташнивает. Нервы панически натянуты — слишком много всего надо сделать и учесть. И это только то, что удается заметить и опознать.
Тем не менее я написала: «Тоже нормально».
Риверс сообщение прочитал.
Зазвонил стационарный, но номер был не внутренний. Опять, наверное, кто-то из госкомиссии. Я глубоко вдохнула и выдохнула, беря себя в руки, прежде чем ответить.
— Селена Флеминг, слушаю.
— Мисс Флеминг, мое имя Тина Росс, я — корреспондент газеты «The Herald», как вы можете прокомментировать...
Я положила трубку, не дослушав. Как она нашла мой номер?! Он даже в профиле на портале не обозначен, чтобы не звонили все подряд.
Посмотрела на так и открытый чат с Риверсом — почему-то телефон не заблокировался автоматически. И к предыдущему сообщению написала еще одно: «Давай пообедаем вместе». Палец завис над кнопкой отправления.
Стационарный телефон снова зазвонил. Если мне не изменяет память — это опять та журналистка. Я не стала ни отвечать, ни сбрасывать, хоть звонок мерзким трезвоном мучил натянутые струной нервы.
Посмотрела на мобильник.
Удалила набранное сообщение.
Заблокировала телефон.
Еще надо позвонить Одри или кому-то из ее девочек — надо поднять дела обоих парней.
* * *Я зашла в кабинет безопасников. Их директор сидел в голове, а на курорте — заместитель, который управлял всеми задачами на месте. И сейчас он встретил меня на пороге. Что удивительно — мы впервые увиделись лицом к лицу. Может, пересекались где-нибудь в коридорах, но я не запомнила.
— Директор Флеминг, рад познакомиться лично, — протянул руку мужчина.
— Заместитель Робинсон, взаимно, — я пожала протянутую руку.
Кабинет безопасников был небольшим, всего на четыре стола. Один для самого Робинсона, судя по огромному кожаному креслу, сейчас пустующему. За вторым сидел руководитель охранников Хьюз, с ним мы знакомы лично и сейчас обменялись приветственными кивками. За третьим, я так полагаю, разместился Тернер — отвечающий за кибербезопасность. Вроде именно он должен был вычислить отправителя того доноса. Четвертый стол казался не обжитым — без компьютера, бумаг и прочей офисной атрибутики. Только с одним пустующим сейчас стулом спиной к окну и сидящим напротив парнем. По спине было сложно опознать, кто это, но логически предположить можно. И все. Никаких рамок или плакатов на стенах. Никаких комнатных растений, стендов или чего-то, что не относится к работе. Впрочем, как и у меня.
— Прошу, — Робинсон указал на пустой стул.
Я села за стол прямо напротив Смита. Заместитель безопасников разместился за моей спиной, прижавшись к подоконнику. В таком положении прекрасно можно было рассмотреть каждое микровыражение на лице Дерека. Он же, думаю, мало что видел: свет в кабинете был выключен, а солнце с улицы било нам с Робинсоном в спину. Думаю, сейчас мы превратились в силуэты. По коже пробежали мурашки. Все ювелирно выверено, как в моих любимых сериалах. Киношная сцена. Но от того не менее тревожная и давящая.
Парнишка сидел сгорбившись и зажав ладони между бедер. На меня он не смотрел. Взгляд — опущен вниз, на пол. Брови в печальном изломе сведены к переносице.
Сейф в груди металлически лязгнул натянувшимися петлями.
Робинсон отчитался по результатам разговора:
— Рассказывал родственникам о гибели Уорда. Но не упоминал, как они добрались. В разговоре с инструкторами — имена записаны — обсуждал, что поднимутся с утра по самой верхней канатке, но только как планы. Бумаги о неразглашении подписал, неустойку его семья позволить себе не сможет. Даже банк не выдаст такой заем.
Кадык парнишки дернулся вверх-вниз, а сам он сильнее опустил голову. По телу гулом разнесся надрывный скрип петель.
Я подалась вперед, уперлась локтями в стол и скрестила пальцы замком. Парнишка посмотрел на мои руки, но тут же вернул взгляд в пол.
— Дерек, как ты? — голос прозвучал сдавленно. Я сглотнула, пытаясь привести горло в норму. Парнишка тем временем поднял одни только глаза, как будто навсегда замерев в своей скорбной позе.
— Все в порядке, директор, — совершенно бесцветно. И снова