Беглая жена бандита - Даша Черничная

Вита всегда была очень отзывчивой на любую мою ласку, но сейчас происходит что-то нереальное. Изголодавшись друг по другу, мы слетаем с катушек, и даже делая вид, что еще что-то контролирует, она окончательно потерялась в нашей близости.

Презервативы, которые так кстати оказались в доме у Виты, фоном нервировали меня.

Откуда они у нее?

Зачем она их купила?

Ну явно же что не для того, чтобы водой наполнять да из окна выбрасывать.

Презервативы нужны для одной-единственной цели — трахаться.

У Виты долго не было мужчины, я почувствовал это, когда вошел в нее. Предпочитаю думать, что у нее их не было вообще за эти четыре года, но я могу ошибаться.

Чисто теоретически Вита могла купить их на всякий случай. Помню, когда мы только сошлись, у нее лежал в сумочке презерватив, отчего у меня сразу же возникло множество вопросов.

На что Вита ответила, что девушка она современная, пусть и воспитанная, но предпочитает быть во всеоружии.

Ответ меня устроил не сразу. Некоторое время я бесился и успокаивал себя тем, что Вита девочка чистенькая и все это действительно не более чем перестраховка.

Какова вероятность того, что это первая ее упаковка?

Оставшуюся часть ночи я спал тревожно, думая об этой гребаной пачке гондонов. Просыпался и контролировал Виту и лишь к утру уснул крепко, поняв, что больше она никуда от меня не сбежит.

Утром, распахнув глаза и проведя рукой по дивану рядом с собой, я пришел к выводу, что засранка опять сбежала.

— Нет, ну что за несносная сучка, — вздыхаю тяжело, сажусь на кровати и растираю лицо руками.

Прислушиваюсь к звукам в квартире и понимаю, что из ванной комнаты слышен звук льющейся воды.

Значит, никуда она не сбежала. Это уже хорошо. Выходит, сдавшись, приняла реальность такой, какая она есть: от меня не убежать. Мы оба знаем, что любим друг друга, поэтому сопротивление попросту бесполезно.

Она может говорить мне что угодно, я знаю, что все не так. И это не слепая одержимость, напротив — знание, что женщина не всегда говорит то, что действительно чувствует и, минувшей ночью я убедился в этом.

Просто мысли и сердце Виты действуют против друг друга, ведомые разными целями. Мне же осталось подружить ее разум и чувства, направив их в единое русло, которое приведет ко мне, к нашей семье, которая когда-то должна была стать большой, дружной и любящей.

Горечь от прошлого накатывает давно забытой волной, но я стараюсь не погружаться в нее.

Нам надо жить дальше. Нам надо вспомнить, кто мы и как мы любили.

Решительно поднимаюсь и иду в ванную комнату. Неслышно открываю дверь, вхожу.

Вита за дверкой кабины, меня не видит, так что я пробираюсь к ней аккуратно, стараясь не спугнуть. Вита как раз стоит с закрытыми глазами и трет лицо.

— Я знаю, что ты тут, — говорит и спешит смыть с себя пену.

Быстро окинув взглядом шикарное тело моей жены, я пристраиваюсь к ней сзади, упираясь в нее возбужденным членом. Одну руку кладу ей на живот, второй веду выше и сжимаю грудь.

Вита, не сдержавшись, выдает потрясающе мелодичный стон и опирается рукой о стенку душевой кабины.

— Видишь, как мы настроены друг на друга, — даже с закрытыми глазами ты чувствуешь меня, — говорю хрипло и прикусываю ее мочку уха.

— Ты просто топаешь как слон, — бросает обидчиво, и я сжимаю ее сосок.

Вита шипит и становится мягкой и податливой в моих руках. Я едва сдерживаю себя, чтобы по-варварски не наброситься на жену, которая виновна в четырех годах моего целибата.

Провожу рукой по животу, веду ладонью ниже. Вита вздыхает и разводит шире ноги, я ныряю пальцами глубже. Жену трясет от моих прикосновений, а у меня слетают к чертям все тормоза.

Я круто разворачиваю Виту — и да, пользуясь ее практически невменяемым состоянием, на грани оргазма, вхожу в нее, пока она не пришла в себя и не вспомнила про презерватив.

Это херово, что я делаю так? Ведь она ясно дала мне понять, что хочет безопасного секса.

А я как одержимый хочу привязать ее к себе. Сексом, бабками, защитой, ребенком. Всем и сразу, лишь бы больше никогда не спать в постели, в которой нет Виты, не приходить в дом, где нет ее.

Она податливая, едва держится. Если бы не стена, мы бы скатились на пол. Вита стонет, закусывая и без того пухлые губы, а я словно улетаю, глядя на нее.

Нет, она всегда была нереальной. Сексуальной, дикой, страстной. Очень нежной, ласковой, с такой потрясающей отдачей, что это сводит с ума.

Но сейчас она все же другая. Голодная и вместе с тем ранимая. Сильная, но слабая, и я вижу эту слабость.

Вода стекает по ее лицу, по груди, животу. Я запрокидываю ее ногу себе на талию и вхожу глубже. Жена не сдерживает вскрик и начинает хныкать.

Я знаю все эти знаки, они прописаны непреложной истиной в моей голове, поэтому опускаю пальцы ей на клитор, и Вита выгибается, давясь всхлипами и оргазмом.

Опираясь о стену позади Виты, я кончаю в нее, впервые со вчерашнего дня чувствуя ее так остро и близко, что удовольствие летит импульсами по телу.

Несколько минут мы пытаемся восстановить дыхание. Она поднимает на меня свой колдовской взгляд и смотрит куда-то внутрь меня.

Я вижу, как шестеренки в ее голове крутятся, выдумывая очередную херню.

— Слезь с меня, Свят.

Нехотя отстраняюсь, и Вита принимается яростно намыливать себя, до красноты на бедрах. Перехватываю у нее мочалку.

— Отдай, — злится на меня.

— Сейчас просто помолчи, — цежу и мою Виту аккуратно, не оставляя следов на коже.

Она поддается, но ее тело напряжено.

Когда мы оба выходим из ванной, Вита закручивает полотенце вокруг себя и выдает:

— Сейчас ты пойдешь в аптеку и купишь мне таблетку экстренной контрацепции.

Ну, блять, приехали.

Вита

Резкими движениями натягиваю на себя стринги и шорты. Подумав немного, снимаю шорты и надеваю максимально асексуальные аляпистые аладдины, которые у меня появились, когда я, видимо, была в горячечном бреду, — купить это на здравую голову было бы максимально странно.

Рассматриваю свой арсенал одежды. Выбираю самую широкую футболку, надеваю ее на себя и смотрю в зеркало. Так он меня не трахнет?

— Можешь нацепить на себя полиэтиленовый мусорный пакет, у меня все равно встанет на тебя, — спокойно говорит Свят, рассматривая меня из дверного проема.

— Больше никакого секса. Повеселились