Летние костры - Юлия Лесная

Глава 2

ИННА

Я отправилась в дом своего детства зализывать раны. Этот год еще в апреле стал поворотной точкой в моей жизни.

Я сидела в кабинете юридического отдела риэлторской фирмы моего мужа Егора Фомина и смотрела на блестящую столешницу — в ней отражался сам Егор, его юрист Алексей и кипа бумаг, которые я подписывала. Мой взгляд никак не мог сфокусироваться на тех строчках, что я пыталась осилить. Мутная пелена уводила смысл текста прочь от моего сознания. Казалось, это всё сон и наша совместная жизнь, счастливая, 14 лет в браке, а 17 вместе, не может вот так закончиться. Просто подписанием бумаг. Какой-то рутиной. Последние полгода мы жили отдельно друг от друга, но мне казалось, кризис пройдет, мы найдем какое-то решение, чтобы остаться вместе. Повестка в суд лишила меня оставшихся иллюзий. Я судорожно вдохнула и снова посмотрела на пачку листов. Не глядя подписала почти все — все равно не могу сконцентрироваться, а хочется всё закончить быстрее. Все слёзы я выплакала давно.

Алексей напротив меня свел брови.

— Инна Александровна, вы не читаете? Напоминаю, что дом в деревне Солнечная и однокомнатная квартира в районе вокзала и так ваши, по договоренности вам достаётся трехкомнатная квартира в ЖК “Хвоя”, автомобиль Мазда Cx5, апартаменты в поселке, они в долгосрочной аренде и приносят миллион в год, а также небольшой процентный счёт в банке на ваше имя, сумма указана на предпоследней странице.

— А Крайслер? — перебила я юриста. — Я хочу забрать свой старый крайслер.

На что тебе эта рухлядь, Инна, — впервые подал голос Егор. — Ему сто лет. У тебя хороший кроссовер. Хочешь, отдам тебе ещё Лексус.

Вид у почти бывшего мужа был скучающий. Таким он и показывался всем вокруг, педантичным, скучным, дотошливым и безэмоциональным. Холодным, как хирургический скальпель. Но никогда до момента развода он не вел себя так со мной. Я знала, что он добрый и ласковый, смешливый и чувственный, но только со “своими” — для сотрудников и партнёров — всегда покерфейс и ядерная зима. Близнец по гороскопу — он умел быть разным. Теперь я больше не “своя”. Я еще раз сделала глубокий вдох. Он врет, ему тоже не хотелось расходиться, но идея фикс с ребенком, его собственным, кровным, и моя невозможность родить развела нас по разным сторонам.

Ты сказал, что я могу взять всё, что хочу. Крайслер — моя первая машина.

— Забирай, — отчеканил Егор и впервые посмотрел мне прямо в глаза. Я знала, что там было спрятано: маска не могла меня сбить с толку, слишком много лет я изучала его реакции. Нет, дорогой, ты помнишь, что Крайслер, символ нашей истории, первое место, где мы занялись сексом, та машина, на которой строился твой бизнес, она не просто вещь, а символ нашей истории, и как бы тебе не хотелось выбросить нашу историю из головы, она всё еще сидит в тебе острой иглой. А мне сейчас он нужен. Что-то только моё, что было у меня до нас.

Егор продолжал смотреть пристально. Я молчала. Видела, как еле заметно подрагивает его рука. Он злился.

Это всё, Инна? — маска Егора стала давать трещину. Он хотел уйти, принципиальный и жесткий, оставляя последнее слово за собой.

Да, — я взяла свою стопку бумаг. Столешница больше не отражала моего мужа, он бесшумно встал и покинул кабинет. Я тоже не стала задерживаться.

— Инна Александровна, бумаги из суда придут в понедельник, — немного нервно добавил Алексей уже моей удаляющейся спине.

— Хорошо, кивнула я, обернувшись. И покинула кабинет.

Оказавшись на улице, остановилась. Просто в моменте не знала, куда идти. Нужно было подумать, что делать дальше. Мне 38 лет, я через два дня получу бумаги на развод, и закрою огромную главу своей жизни — семья Фоминых. Ее больше нет. И меня прежней тоже. Придётся начать всё заново, но пока никаких мыслей не было. Дошла до ближайшей кофейни и села за маленький столик в углу. Чашка латте должна исправить ситуацию.

Мобильник завибрировал — Лена.

Да, лучшая подружка, — мой голос звучал устало. — Я только что из офиса. Всё, Лен. Конец.

— Значит, самое время с размахом отпраздновать твой развод, — раздался бодрый голос моей единственной близкой подруги. — Так чтоб у твоего мужа, пусть и бывшего теперь, подмочилась его безупречная репутация. Когда начинаем?

— Напьёмся? — мой голос звучал жалобно. С Леной я могла не притворяться. — Я чувствую себя рухлядью, которую выкинули на помойку, мне почти 40. Муж, которого я любила половину своей жизни, просто дал мне отставку из-за того, что я не смогла родить ребёнка! Как это произошло с нами?

— Мужики, что с них взять, одним дети не нужны, вот как моему, — беззлобно сказала подруга, ее сыновья от первого