Летние костры - Юлия Лесная
— Мне нужно домой, Алексей.
— Так ты местная? Не приезжая? — Интересно, — протянул он — Я тебя никогда не видел.
— Я первый раз пришла в клуб, если честно не очень люблю такое.
— Танцевала ты даже очень хорошо, — как-то многозначительно произнес он.
Он натянул рукава свитера, и я оказалась ещё ближе, я улавливала его мятное дыхание, оно колыхало кудряшки возле моего лица. Он вдруг протянул руку и мягко потянул прядь волос, пропустив ее между пальцев. Мой пульс зашкалил, в этом движении было что-то первобытное, собственническое, никто и никогда не касался меня без спроса, это было чувственно.
— Я провожу тебя, Алексей протянул мне ладонь, отпустил рукава свитера и повел меня за собой прочь. — Где ты живёшь?
— На луговой.
— Хорошо, идём.
И мы пошли. От прикосновений его пальцев по моей ладони били маленькие разряды тока. Он шел вперёд молча, иногда оглядываясь и рассматривая меня. Этот взгляд обжигал. Я сама не поняла, как мы оказались у моей калитки.
— Сколько времени, Лёша? — спросила я почти хриплым голосом, опъянение от вина прошло, и я чувствовала, что хочу воды, в горле пересохло.
Он резко приблизился, почти прижав меня к калитке.
— Скажи так ещё! — требовательно, но почему-то шепотом сказал он.
— Что сказать?
— Мое имя.
Лёша, — послушно произнесла я, поднимая на него глаза.
Он прижался ко мне почти с яростью прислонился лбом к моему лбу, а руку положил мне на шею и легонько сжал. По телу прокатился жар, я неотрывно смотрела в его темные глаза, ноги стали ватными.
— Я думаю у меня есть время тебя поцеловать, — еле слышно выдохнул он мне в губы — и поцеловал. Этот поцелуй был не похож ни капли на яростную борьбу Медведя с собой и со мной. В меня полилась живительная влага его мятного рта, он будто дышал через меня. Его рука сжимала шею, а вторая крепко обвила талию, язык медленно, дразняще исследовал меня, я погружалась в невесомость, забывая, где нахожусь. Потом он поцеловал уголок губ, наклонил рукой мою голову и опустился к шее, прикусил тонкую кожу и зализал языком.
Глава 6
ИННА
Следующий месяц прошёл для меня как в тумане. Я помогала бабушке, собиралась в город на зачисление, ходила с друзьями на озеро, но думать могла лишь о вечере, когда Алексей Егоров приезжал на машине к моей калитке и увозил меня куда-то, чтобы отдаться страсти.
Мы как одержимые познавали друг друга. Я больше не носила трусы, и он мог брать меня, когда угодно и как хотел. Каждую пятницу, его родители уезжали на заимку и тогда мы приходили в баню, мыли друг друга, парились и занимались любовью до потери сознания.
Моя проницательная бабушка знала, что происходит, но кольцо на пальце ее успокаивало.
— Не принеси в подоле, Инна, — тихо говорила она, завидев автомобиль Леши. — Тебе еще выучится надо.
— Все в порядке, ба, мы предохраняемся.
Я не хотела ей врать, да и мысли, что уже через несколько недель мы будем жить вместе, грела мне душу. Она тоже это знала и мы, каждая по-своему, тревожились из-за этого.
В один из дней Леша предупредил, что останется в городе, он уже устраивался на работу в следственный комитет, прошел все комиссии, оставалась только медицинская, она была назначена на ранее утро. Сидела на лавочке перед домом, не зная, чем заняться, когда услышала возню в гараже по соседству. Наверняка это был Петька, пронзила меня мысль. Надо попрощаться с ним. Почти всё лето после того разговора не виделись. Новая жизнь и Алексей заставили меня забыть обо всем.
Я побежала к гаражу. Петька был внутри. Запах машинного масла и горячего пота отозвался где-то на подкорке приятным воспоминанием. Петька сидел на топчане, закрыв глаза, в грязной майке, его руки были покрыты ссадинами. Большие ладони обнимали его голову, он тяжело дышал.
— Медведь! — тихо позвала я от входа. — Ты чего тут?
Он не ответил, не сменил позы. Подошла ближе. К привычным запахам примешивался тяжелый дух алкоголя. Петька был пьян. Осторожно, невесомо, погладила его волосы и руки, вцепившиеся в них.
— У тебя ссадины, Петя, что случилось? — я была растеряна.
Моя рука так и продолжала гладить его волосы.
Медведь издал хриплый стон, его плечи дрожали.
— Уходи! — рыкнул он в свои колени, так и не поднимая головы. — Не трогай меня, уходи, Инна.
— Нет! — разозлилась я. — У тебя кровь, ты поранился, это нужно обработать.
— Уйди, пожалуйста! — он поднял мутный взгляд на меня, там было целое озеро боли и злости.
Никогда не видела доброго и весёлого Петьку таким! Моя рука застыла в его кудрях. Но я никуда не пошла. Встала на колени и посмотрела в его глаза. Он был пьяный и злой, но я не боялась его.
— Что случилось, Петя? — Я снова медленно и осторожно прикоснулась к его щекам, не позволяя отвести глаза.
— Я дурак, — четко и медленно, будто запинаясь, сказал он. — Был дураком, и опоздал.
— Куда опоздал, миленький? — мне стало страшно, мои руки на его щеках похолодели.
Я стала понимать, что эта размолвка отдалила нас. Что между нами больше нет той теплой привязанности. Петька смотрел на меня тяжело. Будто впервые видел. Или я на самом деле стала другой, и он снова знакомился со мной.
Наши глаза не отрывались, я оказалась слишком близко, мне страшно было отпускать его лицо. Чувствовала нутром, что между нами происходит что-то новое. Медведь не двигался, просто позволял держать его — тяжелое дыхание щекотало мне нос. Он смотрел и внутри меня что-то ломалось. Мне хотелось вернуть всё обратно, снова проводить с ним время. Но ткань прежнего бытия невозвратно рвалась между нами. Видела, как подрагивают его руки, крылья носа трепетали, и я в новом своём состоянии впервые поняла, что Медведь хочет меня.