Беглая жена бандита - Даша Черничная

На мое счастье, в эти шикарные владения входит дядечка, с виду не такой мудак, как лейтенант, и гаркает на того, кто мне угрожал:

— Федько, к начальству!

Федько, позабыв про меня, подбирается и вылетает из каземата, а я возвращаюсь к решетке и меняю тактику.

— Дядечка, простите, — и глазами виновато хлопаю.

Дядечка-капитан поворачивается ко мне.

— Можете хотя бы намекнуть, за что меня тут держат?

— До выяснения обстоятельств, — отвечает без особого интереса. — Паспорт есть? Паспорта нет. Паспорт привезут — разберемся.

Позвонить мне дали. Вот только кому? Номер Лиды и Лары я не помню. Свята помню, но он в глухомани, и мой звонок закончится ничем, потому что до него я не дозвонюсь.

Есть еще один номер, но этот человек и так мне помогал неоднократно, тревожить его я не хочу.

— Простите, — снова зову пискляво, — мне сказали, что машина проходит по ориентировке, могу я узнать, хотя бы почему она разыскивается?

— Не машина, а ее водитель, — капитан спускает на нос очки. — И разыскивается потому, что водителя подозревают в похищении человека.

Мои глаза округляются. Нет, Святослав, конечно… с причудами, чего уж тут. Но похищение человека это вообще финиш.

Да и… если это и правда, он уж точно не профан во всех этих темных делишках и так подставиться не мог.

Боже, Вита, ты реально думаешь о похищении? Все-таки ты отмороженная.

— Дяденька, да какой из меня вор, посмотрите, — миленько улыбаюсь капитану.

Старый волк прищуривается, но не ведется.

— Откуда эта машина у тебя, барышня?

— Так это очень просто, — боже, у меня от тупой улыбочки скоро щеки треснут. — Это машина моего знакомого, я взяла покататься, а права и паспорт дома оставила.

Капитан опускает взгляд в документы на столе.

— Как, говоришь, фамилия знакомого?

— Исаев, — отвечаю нехотя.

Полицейский хмыкает и поднимает на меня хитрый взгляд.

— Его-то мы и ищем, знакомого твоего.

— Чего? — округляю глаза от шока.

— Того, барышня, — криво улыбается. — Жену свою он похитил. Знала хоть, что у знакомого твоего жена есть?

— З-знала, — отвечаю заторможенно. — Ой, это же я! Его жена. И меня никто не крал! Видите, я цела и невредима.

Капитан откидывается в кресле и хохочет себе в усы.

— Обязательно расскажешь следакам.

— Нет, это совершенно точно какая-то ошибка, — качаю головой. — Кто подал заявление о похищении?

Но капитан, потеряв ко мне всякий интерес, отворачивается и возвращается к бумагам.

— Меня никто не крал! Правда!

— Разберемся, — отвечает без особого энтузиазма.

А я, опираясь лбом о железную решетку, шумно выдыхаю.

Что ж я косячная такая, а? И ведь не сделала ничего плохого! Машину украла?

Так, ну чисто с юридической точки зрения, машина принадлежит моему мужу, а значит, нажита в браке, следовательно, она и моя тоже.

Только как доказать это?

Особенно с учетом того, что паспорт с именем Виталины Исаевой сгорел примерно четыре года назад в мангале, на котором я после пожарила шашлык и отметила свою свободу.

Стону и сажусь на деревяшку — подобие лавки. В ногу тут же впивается заноза, и я шиплю и растираю кожу.

Плакать хочется. От несправедливости, жалости к себе.

Да и вообще.

Шмыгнув носом, тру глаза и прикрываю их, пытаясь дышать ровно и успокоиться, чтобы найти выход из сложившейся ситуации, но выход что-то и близко не появлятся.

Час идет за часом. По ощущениям, без телефона, телевизора, или хоть какой-нибудь книги, когда ты только и можешь, что пялиться в стену напротив, время течет медленно.

— Кто бы мне сказал, что снова придется отмазывать тебя из ментовки, не поверил бы, — звучит тихий и до боли знакомый смех.

Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с тяжелым взглядом Свята.

— Чем благодарить меня будешь в этот раз, Вита? — спрашивает он с издевательской усмешкой.

Свят

— Вот ничему тебя жизнь не учит, Вита, — ставлю руки в боки и рассматриваю улицу, на которой еще сегодня ночью стояла моя тачка.

Теперь на этом месте нет ничего, а вот красная машина Виты осталась там же, где и была.

— Надо отметить, что ход был достаточно продуманный.

Потому что я выспался, а она, по всей видимости, уже несколько часов как в Ростове — собирает вещи и достает из закромов третий паспорт, который я уверен, у нее есть.

— Найду — жопа битая будет у тебя, Калинина, — смотрю на маленькую красную машинку, в которую если и помещусь, то определенно с трудом.

Пять с плюсом тебе, Калинина, молодец. Даже гордость за тебя берет!

Моя жена умеет многое, а теперь я убеждаюсь еще и в том, что в случае чего она найдет способ выкрутиться и сбежать, пока обидчики мирно посапывают в подушку.

Почти до самого утра меня колбасило, нервишки шалили так, как не шалили четыре года назад, когда Вита сбежала. Тогда все было ясно — и причины ее побега, и примерно понятно, как она это сделала. Жаль, доказать так и не вышло, крыша у нее прочная.

И я знал, что делать. Искать.

А сейчас Вита не подпускает меня к себе, адекватного диалога не выходит. Мы оба, как два одинаково заряженных магнита, давим друг на друга и отскакиваем в разные стороны.

Как решить нашу проблему? Ни черта не понимаю. Точно знаю одно — я ее не отпущу. Больше никогда.

Пусть бежит, прячется — теперь, когда она так близко, я буду как пес идти по ее запаху, но далеко уйти не дам.

Возвращаюсь в дом в надежде на изменение ситуации. Разблокирую телефон, но сети, как и интернета, не было вчера, и сегодня ничего не изменилось. А мне бы в приложение тачки войти да посмотреть, где она вообще катается, ласточка моя с диким сурикатом внутри.

Выглядываю в окно и вижу старушку-божий одуванчик по соседству, иду к ней.

— Здравствуйте. Можно от вас позвонить?

Та нервничает.

— А вы, молодой человек, что в доме Виточки делаете?

Поразительно во всем этом и то, что снежная королева начала общаться с придворными и стала вести обычную жизнь, которая, судя по всему, ее вполне себе устраивает, даже работа ей нравится.

— Я ее муж, — говорю на автомате.

— Так я тебе и поверила! — неожиданно осклабливается на меня. — Виточка утром неспроста уехала, а вас, молодой человек, оставила. Значит было за что. Да и лицо мне ваше не нравится.

Такое, конечно, я редко слышу в свой адрес.

— Почему это? — спрашиваю с искренним интересом.

— Слишком ладная морда у тебя! — выдает неожиданно. — От таких, как ты, обычно одни