Беглая жена бандита - Даша Черничная

Как будто это могло мне чем-то помочь, да? Эту хлипкую дверцу даже я вынесла бы с нескольких ударов ноги, а Святу не составило бы труда ворваться ко мне. Но он отступил. Снова.

Уснула я к утру, но спала отвратительно, наверное, поэтому уже в шесть утра стояла посреди комнаты с идеальным, как мне тогда казалось, планом наготове.

Свят спал на диване в другой комнате, когда я на цыпочках прокралась мимо него и выскочила на улицу с единственной целью — сбежать.

Вернее, я просто хотела вернуться в город, а не проводить еще один день за скандалом с человеком, уверенно шагающим к статусу «бывший муж».

Но произошла заминка.

Когда я вышла на улицу и подошла к своей старушке, то поняла, что, едва проверну ключ в замке зажигания, грохот двигателя разбудит Свята. Начнется новый круг разборок, и я окажусь заперта в доме с человеком, который значит для меня слишком много. Гораздо больше, чем я хочу показать ему.

Поэтому я оглянулась по сторонам и увидела за забором машину Свята.

Нет, не так.

Я поняла, что его машина — с электрическим двигателем, а значит, заведется бесшумно.

Это краткий пересказ того, как я украла у бандита. Снова.

— Ладно, это просто был баш на баш. Свою-то машину я оставила, — я посмотрелась в зеркало и глянула в свои бесстыжие глаза.

А потом перевела взгляд на ключи от моей ласточки, которые лежали тут же.

Забыла ли я оставить их Святу или сделала это намеренно? Даже если он начнет меня пытать, я не признаюсь и буду все отрицать.

Странно-гаденькое чувство дежавю грызет меня, вызывая в горле горечь.

— Ты же не собиралась с ним налаживать отношения! — уговаривать себя у меня получается лучше всего. — Значит, и переживать за то, что они испортятся еще больше, просто глупо.

А Святослав мальчик взрослый, ему уже за тридцать пять перевалило, и он точно знает, как добраться в город. Правда, есть кро-о-охотный нюанс.

Со связью в деревне конкретная беда. Мобильный ловит только в паре мест. Та же тетя Валя звонила мне со стационарного телефона, но бабуля она подозрительная, а значит, Свята к себе позвонить не пустит.

Следовательно, дозвониться до своих бравых ребят он не сможет.

— Не пропадет, — уверенно киваю, игнорируя голосок, который уговаривает меня вернуться назад и больше не зарабатывать себе проблем на пятую точку.

Но когда я слушала голос разума?

— Не пропадет, — повторяю еще раз. — Еда в доме есть, вода тоже. Может, оно даже к лучшему. Остынет, отдохнет.

Так отдохнет, что развод мне даст?

— Аха-ха! — смеюсь истерически и резко замолкаю, понимая, что проблемы мои растут в геометрической прогрессии. — Ой.

Вот есть в мире такие люди.

Они живут свою спокойную, тихую, но очень уютную жизнь. Проблем не ищут, и, соответственно, они их не преследуют. Куда не надо лезть — не лезут.

И все у них хо-ро-шо.

Почему у меня не может быть так? Особенно когда в радиусе тридцати километров появляется Исаев!

— Вот только вас мне не хватало! — бормочу себе под нос и перехватываю посильнее руль, вглядываясь в патрульную машину и ДПС-ников, которые стоят около нее.

— Ну нет, не может быть в моей жизни все так плохо. В чем-то же мне должно повезти?

Но, видимо, повезет в следующей жизни. Главное, чтобы за плохое поведение в этой жизни мне не прилетело.

Взмах полосатого жезла, и я съезжаю на обочину. Руки мокрые, сердце выскакивает из груди, того и гляди сознание потеряю.

— Лейтенант полиции Сидоренко… Проверка документов.

Я расплываюсь в улыбке, чтобы попытаться закосить под дурочку, и спрашиваю протяжно:

— Ой, а что случилось, я что-то нарушила?

— Проверка документов.

Которых у меня нет. Даже паспорта нет.

— Но ведь вы можете останавливать машину, только если было какое-то нарушение, — вспоминая свой водительский опыт, я решаюсь быть менее борзой и более тупенькой. Жаль, что не работает ни одно, ни другое.

— У нас есть ориентировка, под которую подходит ваша машина. Документы.

Я широко улыбаюсь, но потом шумно выдыхаю, понимая, что у меня нет ничего, чем бы я могла отмазаться, даже сети тут нет, чтобы позвонить Лиде или Ларисе.

— Нет у меня документов, — признаюсь устало. — Так что, как у вас там говорится? Вяжите меня, лейтенант полиции Сидоренко.

— Выходите из машины, — командует мужчина и отходит на пару шагов.

Нехотя я покидаю теплый и вкусно пахнущий салон машины Свята, и мне торжественно надевают наручники. Я поднимаю взгляд к небу.

Может, там наверху меня кто-нибудь пожалеет?

Могу же я надеяться на чудо?

Вита

У меня гребаное дежавю.

Только ментовка другая.

— Могу я хотя бы узнать, по каким причинам на автомобиль была ориентировка? — кричу полицейскому.

Тот нехотя поворачивается в мою сторону.

— Не положено, — отвечает лениво.

Чертыхаюсь себе под нос, перебирая матерные слова.

Нет, ну что за жизнь у меня, почему все не как у людей, а? Что ни делаю — не так. Даже тачку угнать нормально не смогла — повязали, едва из деревни выехала.

Закусываю губу, размышляя, что и как.

Машина-то у Святослава неприметная. Дорогой китаец, но им никого не удивить сейчас, каждая третья машина подобная этой. Какой там радиус поисков был в ориентировке? Может, пронесет и меня просто отпустят?

— Эй, лейтенант! — зову полицейского, и тот косится на меня куда более заинтересованно.

— Ты и звания знаешь? — спрашивает немного удивленно.

— У меня отец — полковник Следственного комитета, — говорю, не особо кичась этим, но ожидая хоть немного более активной реакции на мои слова, но ее почему-то не следует.

Вернее, следует, но лишь насмешка:

— Ну да, а у меня батя генерал-майор.

— Что ж ты тогда в лейтенантах ходишь в сорок лет? — слова срываются раньше, чем включается мозг.

Бедовая я все-таки барышня… бедовая, как есть!

Полицейский на глазах куксится, и я понимаю, что мой длинный язык завел меня куда не надо.

— Сиди молча, пока я тебя к бомжам не кинул, — говорит сурово, и я не без труда прикусываю язык, напоминая себе, что сейчас лучше все-таки помолчать.

— Это произвол, товарищ лейтенант, — говорю тихо.

— Нет, ты все-таки нарываешься, — поднимется, и один бог знает, зачем он идет в мою сторону, но от решетки я