Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Ладно. Позже так позже.

Лунтьер выглядел по-настоящему удивленным.

— Что, даже не будешь задавать кучу вопросов и требовать вывалить на тебя всю правду немедленно?

— Не буду.

Брови Лунтьера взлетели вверх.

— Странно... Я ожидал от тебя иного поведения.

Я пожала плечами.

— Чувствую, что ступила на некую опасную тему, каким-то внутренним чутьем чую. Причем опасную для меня, в том плане, что мне будет тяжело справиться с информацией. А я, кажется, действительно не готова сейчас к каким-то новым потрясениям, — со вздохом произнесла я, недовольно поглядывая на руки, которые от слабости еще слегка подрагивали периодически. — Со старыми бы разобраться. Хватило мне и этой нервной недельки. Еще и ты меня нервируешь постоянно...

— А я-то чем? — усмехнулся Лунтьер. — Выгулами по аутентичным кафе?

— Танцами своими полуголыми, — пробурчала себе под нос.

— Что ты там сказала? — не расслышал Лунтьер.

Я сделала медленный глоток чая, исподлобья глядя на Лунтьера и вспоминая, как пару последних вечеров пунцовела, выходя на балкончик с целью насладиться чаем на свежем воздухе с красивыми видами, но взгляд мой упирался в танцующего у себя в номере напротив Лунтьера. Абсолютно голого, кажется, судя по тому, что я видела в не особо тусклом освещении комнаты. Нет, вид красивый, конечно, бесспорно, но не совсем то, на что я рассчитывала, выходя на балкон с совсем иной целью.

Я честно пыталась не смотреть на его широкую мускулистую спину, и-и-и, ну-у-у, не только спину, в общем. Я пыталась, да!

Но глаза против воли то и дело возвращались к силуэту пританцовывающего мужчины в окнах напротив, и мне приходилось позорно убегать в свою комнату и плотно занавешивать окна шторами, чтобы не было соблазна подсматривать.

— Возможно, ты не в курсе существования штор, но я вижу, как ты по вечерам голый танцуешь в своем номере, — ехидным тоном произнесла я.

— И как тебе?

— Что — как мне? — не поняла я.

— Как я тебе? Нравлюсь?

Аж чаем подавилась и закашлялась, глядя на нагло улыбающегося Лунтьера.

— Я занимался дыхательной практикой, — пояснил Лунтьер. — Одной из ее активных разновидностей. Она совмещена с некоторыми повторяющимися движениями и внешне немного похожа на танец, незнающему человеку легко перепутать. Делал я ее после принятия душа, соответственно, не торопился сразу одеваться, потому что в своем номере имею право ходить в любом виде, какой мне комфортен. А когда провожу практику заземления телесности, то мне максимально комфортно делать ее с минимумом одежды, а лучше и вовсе без нее.

— Мне без разницы, чем это было на самом деле, со стороны выглядело как провокационный танец в обнаженном виде!

— Так это твои проблемы восприятия, тебе не кажется? — расплылся в коварной улыбке Лунтьер.

— Мне кажется, что ты нарочно поселился в номере напротив моего балкона и демонстрируешь себя во всей красе просто из вредности, чтобы всегда мелькать у меня перед глазами, — проворчала я.

Лунтьер мелодично рассмеялся, отставил пустой бокал в сторону, скрестил перед собой пальцы, склонился ко мне ниже, заглядывая в глаза.

— Ты — невинность в кляре порока, Штольценберг, — низким глубоким голосом произнес он. — И у меня нет ни сил, ни желания делать вид, что я тебя не хочу.

Где-то только через несколько секунд я вспомнила, как дышать.

Пришлось напоминать себе, что Лунтьер всё еще находится под остаточным действием от моих треклятых шоколадных конфет.

Это просто съеденные конфетки в нем говорят, да. Ничего более! Правда же?..

***

На следующий день Лунтьер не позвал меня на совместный обед или ужин, и я поймала себя на мысли, что мне это, во-первых, очень не понравилось, во-вторых, это вызвало беспокойство.

А вдруг с ним что-то случилось, и ему срочно нужна моя помощь?

— Хочешь, я до него долечу и огрею его затылок своим лучистым кирпичным светом? — с готовностью предложил Морф, приняв форму кирпича, летающего рядом со мной. — И он моментально к тебе телепортируется! Даже если будет сопротивляться.

— Хочу. Но не надо, — вздохнула я. — У него наверняка просто очень много работы сегодня, он же не развлечения ради в Геросс приехал. А я... Я, просто...

Запнулась, закусив нижнюю губу и задумчиво глядя на покрапывающий за окном дождик.

А я, кажется, соскучилась. Какой ужас!

И когда этот белобрысый красавчик успел так завладеть моим вниманием?

Чтобы отвлечься от мыслей о Лунтьере, я еще активнее погрузилась в шпионскую деятельность, весь день провела очень продуктивно, и к вечеру мне уже не терпелось поделиться наработками со своим напарником. Надеясь, что всё-таки смогу сегодня увидеться с ним (исключительно ради дела, да!), я продолжала ходить древесными тропами по геросской области, просила деревья провести меня к другим болеющим полям, но пока что мои поиски новой тьмы не увенчались успехом.

— Может, ты была в каком-то особом настроении или состоянии? — спросил меня фамильяр.

Я почесала в затылке.

— Да нет, я лишь хотела найти тихое место, откуда смогу незаметно вести разведку насекомыми. Сейчас мне такое настроение не помогает.

— Может, потому что не от самого сердца исходит? — предположил Морф, летая вокруг меня голубым облачком. — В глубине души ты хочешь скорее наткнуться на тварь или ее следы, и природа не хочет пускать тебя в самую тьму, потому что это может быть смертельно опасно. Вот и мотает тебя по кругу, путает дорожки.

— Всё может быть, — вздохнула я. — Всё может быть... Мне остается только пытаться, снова и снова. Буду пробовать в разных состояниях.

И я пробовала, но из раза в раз выходила по древесным тропам просто к каким-то безобидным полям, с которыми всё было в полном порядке. Что ж, возможно, сегодня просто не мой день.

Или, может, сегодня нет никакого проявления тьмы? Откуда я знаю, может, это связано с фазой луны или солнца. Хм...

При очередном таком перемещении древесными тропами, когда солнце уже клонилось к горизонту, я вышла около очередного обычного здорового поля, огляделась, повздыхала разочарованно и вздрогнула от неожиданности, услышав знакомый голос:

— Ну и далеко же ты забрела! Не сразу тебя нашел, пришлось за тобой побегать.

Обернулась и увидела Лунтьера, прислонившегося к стволу дерева.

Он с улыбкой наблюдал за мной, но взгляд мой упал на