Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

— Не трогай мою мать! — прорычал он и ушел, хлопнув дверью.

Я бы с удовольствием впала в прострацию. Села и пострадала по поводу того, что мужчина, которого я люблю, поверил не мне. Но у меня не было на это времени. Заговор продолжал набирать обороты, и, судя по тому, что только что случилось, он вошел в свою пиковую фазу. Кто бы за всем этим ни стоял (а теперь я на девяносто девять и девять десятых процента была уверена, что это ее светлость, то есть, учитывая все ее делишки, ее темность), Валенсия пошла ва-банк.

И да, теперь я на те же почти сто процентов была уверена, что она в курсе о бастарде мужа, и, скорее всего, об этом узнали и ее первая фрейлина, мать Данстона, и Антония. Случайно. Она избавилась от них не сразу, значит, у нее была причина оставлять их в живых до поры до времени.

С другой стороны, совершенно непонятно, зачем Валенсии было так мудрить и подселять искру внебрачного сына своего мужа Эстель. Чтобы прикрыть тот факт, что искра Риарана не приживается? Но тогда не сходилось то, что она (предположительно) делала с искрой Антонии, а еще, насколько я помнила, родить дракону может только его Искра? А двух искр не бывает, значит… что у Риарана есть брат по матери? Гм… ну то есть, родной брат, так как Валенсия была Искрой его отца и не могла ему изменить. Но где он тогда, почему об этом никто не знает?

Я хмурилась так, что мне грозило остаться с поперечной складкой на лбу на всю оставшуюся жизнь.

Увы, сидя взаперти я не могла ни опровергнуть, ни подтвердить свои теории, которые мне сейчас казались одна бредовее другой. Это не Эйрузия, а какая-то Османская империя просто! Великолепный век отдыхает. И вообще, все наши короли и королевы с их интригами нервно икают в сторонке.

Я встала и прошлась по своим покоям.

Первое, что я потребовала от стражи — это пригласить к себе Заллу. Увы, я никому не могла доверять, кроме нее, и совершенно точно не была уверена, что следующей за Эстель не стану я. Потому что избавляться от неугодных здесь умели и в методах не стеснялись.

Сначала мне попытались высказать, что я пленница и не имею права диктовать условия. Учитывая, что Оромонд здесь пользовался влиянием и властью, это было неудивительно.

— Я сижу в тюрьме? — холодно поинтересовалась я у этого оборзевшего охранника. — Ты видишь на мне кандалы? Или может быть, Великий князь лично тебе сообщил, что его Искра впала в немилость?

Мне пришлось собрать всю свою волю и силы, чтобы разговаривать в таком тоне, потому что после слов Риарана уверенности в том, что я еще Искра, во мне не было. В смысле, что он действительно не отдал по поводу меня какой-то приказ.

Но нет. Не отдал. Потому что стражник слегка побледнел и быстро пробормотал, что за ней отправят слугу.

Я выдохнула и ретировалась в комнату. Пригласить к себе Заллу было решение не только по поводу моей безопасности, но еще и по поводу ее. Сейчас, когда все на ушах по поводу Нияры, Грацлава, «целителя-отравителя» и Искры-предательницы, Заллу тоже могут арестовать под шумок. Потому что она приехала с Данстоном.

А Данстон чуть не придушил Валенсию. Господи, какой же дурак! Ну почему он просто не пришел ко мне? Не рассказал обо всем?! Это могло бы помочь мне в расследовании, а там, глядишь, мы бы вместе до чего-нибудь докопались, но что теперь толку об этом думать.

Девушка пришла ко мне растерянная и встревоженная, но, увидев, что я в порядке, первым делом бросилась ко мне и меня обняла. После чего так же поспешно отстранилась. Глаза у нее были красные, из чего я сделала вывод, что проревела она не час и не два. А может быть, все то время, что я ждала Риарана.

— Тебе причинили боль? — первым делом спросила я. — Кто-то что-то сказал или сделал?

Потому что Залла прошла со мной огонь и воду, в том числе в Герменерре, и я сомневалась, что она бы долго рыдала без повода.

В ответ на мои вопросы она спрятала глаза.

— Залла! — рыкнула я. — Мне сейчас нужно, чтобы ты отвечала, а не морозилась! У меня нет на это времени.

— Я боюсь за Дана, — еле слышно выдохнула она. — Что с ним теперь будет?

Так.

— У вас с ним отношения? — прямо спросила я.

— Я… я не думаю, что для него это серьезно… но…

Я сжала кулаки.

Данстон — идиот в квадрате! Вместо того, чтобы сосредоточиться на женщине, которая его любит, сосредоточился на мести и загремел в кутузку. То есть в подземелье.

— Он тебе что-то рассказывал о своей матери? — спросила я.

— Нет. Ничего. Но он просил передать тебе это, если с ним что-то случится.

Залла вытащила из декольте запечатанный сургучом конверт и протянула мне.

* * *

Ее рука едва заметно дрожала, и, когда я принимала конверт из ее пальцев, они были просто ледяные.

— Начнем с того, что с Тенью пока все в порядке, — сказала я. — Не считая того, что он подставился и сидит в тюрьме. Но его как минимум ждет суд, а до суда у нас остается время, чтобы решить, как все исправить.

Я говорила это большей частью для нее, хотя и для себя тоже. Потому что сама не была уверена в том, что заговорщики не начнут избавляться от тех, кто им неугоден, с космической скоростью. Например, организуют Данстону «побег», в процессе которого благополучно отправят его к драконьим праотцам.

Я вскрыла оказавшийся на удивление пухлым конверт и вытащила оттуда кипу сложенных вдвое листков бумаги. Верхний лист был свежим, и это оказалось письмо Данстона мне.

«Дорогая Аня,

если ты сейчас читаешь эти строки, значит, у меня ничего не получилось. Значит, я не сумел добраться до той, которая убила мою мать.

Всю свою жизнь, с того дня, как мне все стало известно, я жил только одной надеждой: отомстить той, кто забрал ее жизнь. Княгиня Валенсия — тварь каких поискать, и ей