Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова
Обернувшись, я замечаю, что взгляд Варрика на мгновение скользнул к девочке, а его пальцы сжались в кулак. Но он тут же делает вид, что ничего не заметил, и это его не волнует.
— Мы можем поговорить тут, — произносит Рейнар. — А можем — после официального вызова. Но ведь есть вероятность, что вы до него вообще не доживете?
Варрик проводит языком по губам. Кайан не отводит от него взгляд. Я медленно отодвигаю миску, будто мне стало неудобно сидеть, и поднимаюсь.
Марта замечает первой. Ее пальцы ложатся мне на запястье, но я едва заметно качаю головой.
— Неара Торн, — Кайан резко поворачивается ко мне.
— Сейчас вернусь, — твердо говорю я.
В его взгляде мелькает нечто, что подсказывает, что потом мне хорошо объяснят, почему я неправа. Но оставить девочку без помощи? Это не про меня история.
Мелькает мысль, что это может быть очередной ловушкой, но… Если это не ловушка, то в этот момент я упускаю очень важные мгновения, которые могут стоить девочке жизни.
Я поправляю капюшон, обхожу перегородку и выскальзываю к боковому выходу как можно тише. Больше догадываюсь, чем слышу, что Марта идет за мной. Не оглядываюсь — пусть решают свои проблемы. Я хочу оставаться человеком.
Глава 45
Боковая дверь выходит на задний двор. В нос сразу ударяет вонь от протухшей рыбы и овощей. Я даже не могу сдержаться и прикрываю нос и рот тыльной стороной ладони.
Девчонка цепляется руками за столбик, поддерживающий крышу над крыльцом, но уже медленно сползает. Я подбегаю к ней, хватаю ее подмышки и усаживаю на ступеньки. Нащупываю пульс на тонком бледном запястье — частый, отрывистый. Плохо.
Она судорожно пытается вдохнуть, кожа вокруг губ уже начинает синеть. Но самое главное — она не может выдохнуть, и это самая большая наша проблема сейчас. Нужно снять спазм.
— Смотри на меня, — жестко произношу я, обхватывая лицо девочки ладонями. — Сейчас ты будешь дуть.
Она честно пытается сфокусировать на мне взгляд, полный паники. Я вытаскиваю из кармана платок и поднимаю к ее лицу.
— Мне надо, чтобы он двигался, — говорю я. — Сделай это. Я буду считать, а ты дуй. Поняла меня?
Она скорее вздрагивает, чем кивает, но мне этого достаточно.
— Один, — я начинаю считать, девочка пытается выдохнуть, вцепляется пальцами в мои руки и снова делает короткий поверхностный вдох. — Два. Давай, ты можешь. Только выдох. Только выдох. Три.
Платок едва заметно дрожит от слабого толчка воздуха.
— Вот так, — выдыхаю я сама, как будто от этого зависит моя собственная жизнь. — Еще выдох. Четыре.
Девочка мотает головой, из горла вырывается тихий сип. Глаза у нее уже стеклянные от ужаса, а грудь до сих пор не опадает.
— Смотри на меня, — повторяю я жестче, чуть встряхивая. — Дуй. Пять.
На этот раз платок дергается сильнее. Мне самой как будто становится легче дышать.
— Вдох. Хорошо. Еще раз выдыхай, считаю заново. Один.
За спиной хлопает дверь, на крыльце звучат шаги. Марта останавливается рядом и замирает.
— Принеси настойку “сонной лозы”, — говорю я, не оборачиваясь. — И чайную ложку.
— Поняла, — коротко отвечает Марта и скрывается в таверне.
Девочка снова пытается вдохнуть слишком резко, я перехватываю ее, не давая сложиться пополам.
— Дуй. Заставь шевелиться платок. Два.
Еще один слабый, рваный поток воздуха касается шелка. Потом девочка вдруг кашляет. Сухо, болезненно, зато после она наконец делает неровный, но полноценный вдох.
— Вот, — говорю я тише, глажу ее по волосам. — Умница. Еще раз. Дуй.
Она всхлипывает, дует. Теперь платок нормально шевелится. Хватка на моих запястьях слабеет, в глазах появляются слезы, и девочка обмякает. Я обнимаю ее и прижимаю к себе, поглаживая по спине, помогая выровнять дыхание.
Снова хлопает дверь, раздаются тяжелые, глухие шаги по деревянным ступенькам.
— Лина, — слышу я сдавленный голос Варрика.
Скупщик, увидев, что девочка дышит, тяжело опускается на ступеньку рядом с нами, опирается локтями на колени и запрокидывает голову, чтобы посмотреть в небо. Я отвожу от него взгляд и нащупываю пульс девочки. Частый, все еще рваный, но уже не такой отрывистый, как в самом начале.
Марта возвращается с моим узелком с флакончиками, обходит Варрика и протягивает мне нужный пузырек и ложку. Не чайную, конечно, но хоть что-то.
Не выпуская из рук Лину, я отсчитываю несколько капель и подношу к губам девочки, чтобы снять спазм.
— Это нужно выпить, чтобы стало легче, — говорю я, когда она отшатывается.
Лина бросает взгляд на Варрика, тот кивает. Девочка приникает губами к ложке и принимает лекарство.
— У нее такое уже бывало? — спрашиваю я.
Варрик молчит, поджав губы. Я пристально смотрю на него. Кайан и Рейнар появляются на заднем дворе не из таверны, а откуда-то с внешней стороны.
— Идемте, — коротко произносит скупщик. — Поговорим у меня. Лине нужно отдохнуть.
— Па, — сипло говорит девочка. — Я работать.
— Нет, милая, — он встает перед ней на колени. — Они справятся сегодня без тебя. Завтра. Все завтра.
Варрик подхватывает девочку на руки, когда я выпускаю ее.
— Дом с зеленой крышей на север по Пекарской улице, — коротко говорит он. — Постарайтесь сделать так, чтобы вас не видели.
У обоих арканов глаза горят золотом, а зрачки вытянуты в полоску. Но Варрика это не пугает. Он прижимает к себе девочку как самое большое сокровище и, кажется, не видит ничего больше.
— Пропустите его, — тихо прошу я арканов. — Ему сейчас не до побега.
Рейнар и Кайан расступаются, пропуская Варрика с дочерью. Мы остаемся на заднем дворе таверны. Я прислоняюсь спиной к столбику крыльца, Марта стоит рядом, а оба аркана