Те, кого не существует - Элль Рид

ГЛАВА 29

АВРОРА

В сознание меня возвращает пульсирующая боль в голове. Я ещё сильнее зажмуриваюсь, вместо того чтобы открыть глаза, потому что уже чувствую, как солнечные лучи готовы вонзиться прямо в мозг. Должно быть, уже утро, причём довольно позднее, судя по яркости света за закрытыми веками.

Это будет худшее похмелье в моей жизни. А у меня вообще теперь должно быть похмелье?

Я пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера, и обрывки воспоминаний медленно всплывают в голове, пока я стону. Было шампанское и что-то ещё… Текила, кажется? Помню группу и танцы. И как Тай кружил меня по танцполу. Всё остальное расплывается в тумане.

Я медленно вдыхаю через нос, пытаясь прояснить голову, и решаю пока не думать о провалах в памяти.

Но запахи, ударившие в нос, заставляют меня замереть. По одному только запаху я понимаю, что нахожусь не в своей комнате. Более того — я вообще не представляю, где я.

Глаза распахиваются, и я тут же морщусь от боли, оглядывая комнату. Белые голые стены, двуспальная кровать, на которой я лежу, одна прикроватная тумбочка с уродливой лампой и две двери в стене напротив.

Какого хера вчера произошло?

На окне есть шторы, но они не задёрнуты, и яркое солнце, как я и ожидала, буквально выжигает сетчатку. С гудящей головой я спускаю ноги с кровати и сажусь, чтобы выглянуть наружу. Переждав приступ головокружения, от которого весь мир заваливается набок, я щурюсь и всматриваюсь в вид за окном.

Я в шоке: передо мной только бесконечные крыши. Разных цветов и форм, они тянутся до самого горизонта, а дальше виднеется океан. Я знаю, что на западной окраине города, там, где горы сходятся с разросшимися пригородами, есть несколько высотных жилых домов. Должно быть, я в одном из них.

Но как? Я не знаю никого, кто живёт здесь.

По крайней мере, я всё ещё во Фроан Бэй. Наверное. Я делаю ещё несколько вдохов, но чувствую только незнакомый запах постельного белья и затхлый воздух, будто квартира долго стояла закрытой. На кровати есть и запах Тая, значит, он, скорее всего, где-то здесь, хотя я не слышу ни звука.

К счастью, на мне всё ещё платье и бельё, в которых я была вчера вечером, но туфель нигде нет. Я встаю на дрожащие ноги и крадусь к двум дверям.

За первой оказывается шкаф. Маленький, пустой, если не считать нескольких вешалок на перекладине. Я закрываю его и открываю вторую дверь. За ней — небольшая кухня, объединённая с гостиной. На продавленном коричневом кожаном двухместном диване сидит Тай и что-то пишет в блокноте.

Меня мгновенно накрывает облегчением. По крайней мере, рядом с ним я в безопасности.

Он выглядит уставшим, но сидит расслабленно, и это ещё больше убеждает меня, что непосредственной опасности нет. Может, он знает, где мы и почему оказались здесь. Когда я шире открываю дверь и выхожу из спальни, его голова резко вскидывается.

— Ты проснулась. — Он одаривает меня настороженной улыбкой, и по затылку тут же пробегает неприятный холодок. — Хочешь воды и обезболивающее?

Не дожидаясь ответа, он поднимается, бросает листок на потрёпанный журнальный столик перед диваном и направляется к кухонной зоне.

— Да, пожалуйста. — Голос выходит хриплым. Я принимаю таблетки и запиваю их водой. Прохладная жидкость приятно смягчает горло. — Где мы? — наконец спрашиваю я уже более нормальным голосом.

— В квартире в городе, — отвечает он, снова садясь, но теперь всё его тело напряжено.

Мне не нравится этот уклончивый ответ.

— Чья это квартира? Почему мы здесь? — Боги, воспоминания всё ещё в таком тумане. Кажется, я помню, как садилась в такси.

— Наша. По крайней мере, на какое-то время, — отвечает он немного виновато. Я ещё сильнее хмурюсь, пытаясь вытащить из памяти хоть какие-нибудь подробности вчерашнего вечера. Меня начинает это пугать. — Сколько ты помнишь с благотворительного вечера? — осторожно спрашивает он, наклоняясь вперёд. Упирается локтями в колени и переплетает пальцы, явно нервничая. Мне от этого только тревожнее.

— Помню выпивку. И танцы. Но почти ничего больше. Как мы сюда попали? — продолжаю давить, хотя пустота в животе уже подсказывает: ответ мне не понравится.

— Ты не помнишь, как пила кровь у человека? Или что было потом?

— Нет… — Хотя в голове мелькают какие-то вспышки злости и обрывки криков, которые никак не удаётся ухватить.

— Рэд, пожалуйста, не паникуй. — От его тона я тут же начинаю делать это. — Вчера, после того как я помог тебе впервые выпить кровь у человека, я ненадолго отошёл, чтобы тоже поесть. Я думал, там мы в безопасности. Но появился кто-то из моей бывшей стаи. Они, должно быть, что-то подмешали тебе в напиток. Они собирались тебя похитить.

Он снова встаёт с дивана, подходит ко мне и кладёт руки на мои обнажённые предплечья.

— Я привёз тебя в безопасное место.

Наверное, он пытается меня успокоить, но выходит наоборот. Ко мне возвращаются обрывки вчерашних криков. Мы спорим на улице. Тай говорит, что нам нужно уехать.

— А мой дом? — Я вскидываю на него взгляд и расправляю плечи.

— Твой дом небезопасен. Они не должны знать, где ты. Я сделал то, что должен был, чтобы тебя защитить. — Он снова и снова повторяет про безопасность, но с каждым разом я чувствую себя всё менее защищённой. Я отступаю, выскальзывая из его рук.

— Я на это не соглашалась, — говорю я, обводя рукой квартиру. — Ты обманом привёз меня сюда? — Я с трудом верю, что вообще произношу эти слова. Это же Тай. Несколько месяцев он помогал мне. Несколько месяцев мы строили отношения.

— Что? Нет! — Его руки опускаются, в глазах на мгновение вспыхивает что-то, но он тут же прячет эмоцию. — Ты практически отключилась из-за того, что тебе подмешали. Но я сказал тебе, что нам нужно найти место, где можно спрятаться.

— Я не помню. — Я прижимаю основание ладони ко лбу, пытаясь восстановить конец вечера. Но густой туман выдаёт лишь короткие вспышки. Наверное, это уже неважно. — Теперь я трезвая. Можешь