Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки - Дарина Ромм
Тут с пола подал голос Маргузин.
– Не-а! Ты приведёшь, приведешь трактир в порядок. Заработаешь, заработаешь денежку нам с Гамлетом, тогда и вернем. Делов-то!
Лида медленно повернулась к нему. Ласково спросила:
– Значит, я должна привести трактир в порядок и заработать для вас денег. В награду вы вернете меня в мой мир. Правильно?
– Точно! Умная ты, женщина! – одобрил Маргузин, поднимаясь с пола. Деловито отряхнул фартук, поправил колпак. – Можешь, можешь приступать к работе. Как тебя зовут, кстати?
В ушах у Лиды загудело, в глазах запрыгали красные мушки.
– А я согласие давала, чтобы ты меня сюда притащил, пакость мелкая?! – процедила она, едва сдерживаясь.
– Зачем оно мне, согласие твое? – удивился Маргузин, и тут у Лиды сорвало последний предохранитель. Она замахнулась сковородкой, и с воплем «Сейчас получишь за самоуправство!», ринулась на шикшу.
– Э-э! Ты чего?! – взвизгнул тот и юркнул под стол. Выскочил с другой стороны и бросился наутек. Лида, ведомая яростью и жаждой прихлопнуть паршивца, рванула за ним.
Шикша удирал, петляя по залу и опрокидывая стулья. Нырял под столы, пытался спрятаться за спину оторопевшего Гамлета и громко верещал, что его убивают.
– Убью! – подтверждала Лида, носясь за ним по трактиру и размахивая сковородкой. – Мне домой надо! Я главный бухгалтер, у меня отчёт! Право второй подписи на документах! Аудиторская проверка скоро!
Маргузин перемахнул через барную стойку, забился в дальний угол и оттуда прокричал:
– Я понимаю, что ты огорчилась, но давай поговорим, как цивилизованные существа…
– Я огорчилась?! – пропыхтела Лида, ложась животом на стойку и пытаясь дотянуться до ушастой головы шикши. – Да я в бешенстве! Сейчас узнаешь, что такое женщина в расстроенных чувствах!
«Бам-м-ц!» – пропела сковорода победно – это Лида всё же исхитрилась заехать шикше по уху.
– У-у-у, больно! Скандалистка! Ведьма сковородистая! – Маргузин выскочил с другой стороны и, держась за голову, припустил прочь.
– Стоять! – взвизгнула Лида и швырнула в него табуреткой.
Шикша увернулся, табуретка с хрустом врезалась в стену, и Лида снова погналась за мелким поганцем. Сковорода свистела в воздухе, мебель с грохотом отлетала с дороги, Маргузин верещал, Лида ругалась…
Если бы не Гамлет, неизвестно чем бы все это закончилось, возможно смертоубийством – в такой Лида была ярости. Но орк молча встал у нее на пути, и она как пушинка взлетела над полом, оказавшись в его в руках.
– Успокойся, – произнёс он ей в лицо, и Лида мгновенно обмякла, словно сдулась.
Она висела в мощных объятиях орка, глядя в его жёлтые глаза, и вдруг поняла, что ей… нравится, как он её держит. Крепко, но бережно, будто она была хрупкой и ценной.И пахло от него чистотой и чем-то приятным, похожим на аромат «Фаренгейта». Лида этот запах обожала, хотя этот мужской парфюм давным-давно вышел из моды.
Именно из-за «Фаренгейта» она год назад обратила внимание на Николеньку – он надушился этой туалетной водой и показался Лиде очень мужественным. Но сейчас, когда она чувствовала тот же запах от орка, бывший жених казался ей жалкой пародией на мужчину.
– Отпусти, – тихо попросила Лида, продолжая смотреть в глаза Гамлету. Он помедлил и осторожно поставил её на ноги. Она проковыляла к окну, села на лавку и уставилась в одну точку, пока Маргузин и Гамлет переминались рядом.
Лида долго сидела, пытаясь принять реальность: вернуться нельзя, потому что денег нет. Чтобы появились деньги, нужно работать в трактире… Отчёт, конечно, важен, но в бухгалтерии девочки сами справятся - у нее отличная команда, сплоченная и ответственная. А здесь, похоже, без нее никак... И ей отсюда никак, только через восстановленный трактир...
Наконец она подняла голову, посмотрела на Маргузина, перевела взгляд на Гамлета и сказала:
– Меня зовут Лида… Ладно, я приведу ваш трактир в порядок. Но чтобы слушались каждого моего слова, понятно! Как только появятся деньги – сразу отправите меня домой. И никаких «замуж за орка»! – и она угрожающе взмахнула сковородкой.
Глава 9
Первым делом Лида выбрала на втором этаже место, где она может жить.Всего в «Очумелом хозяйстве» имелось тринадцать комнат, «нумеров», как деликатно выразился Гамлет. В одной обитал он сам, в другой мелкий ушастый прохиндей. Остальные помещения казались просто захламленными чуланами.
Лишь дальняя комната слева от лестницы оказалась сносной: пыли с паутиной в ней почти не было, а кровать выглядела так, будто на ней можно спать. Тут даже имелось чистое постельное белье, к тому же выглаженное. Но главное, в этой комнате на стене висело зеркало, а окна выходили на миленький, хотя и сильно заросший садик – как рассказал все тот же Маргузин, в нем бабушка Гамлета выращивала цветы и травки для кухни.
Определившись с жильем, решительная Лида погнала Маргузина за водой и тряпками. Когда он все притащил, выставила его за дверь. Переоделась в лосины и свободную футболку с надписью на груди «I LOVE NY», добытые из чемодана – другой одежды, подходящей для уборки, у нее не было.
Свадебное платье она сначала хотела выбросить или сжечь, но после короткого колебания передумала и аккуратно свернула. Решила, что пошьет из него салфетки или платочки – не пропадать же таким хорошим кружевам и натуральному шелку!
После этого за какие-то сорок минут Лида превратила комнату из пыльного сарая в пригодное для жизни место: протерла полки в шкафу, вымыла окно, отдраила до блеска пол.
Когда комната засияла чистотой, она разобрала чемодан. Одежду и обувь разместила в шкафу, а гигиенические принадлежности и косметику аккуратно разложила на подоконнике – маленькая победа цивилизации и педантизма над фэнтезийным бардаком.
После этого Лида решительно распахнула дверь и вышла из комнаты – пришло время оценить фронт работ и составить план действий.
По лестнице она спускалась медленно: ступеньки скрипели так, словно вот-вот проломятся, поэтому Лида осторожничала. Гамлет и Маргузин ждали ее внизу у лестницы и о чем-то бурно