Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич
Мысли о княжне, к вечеру дня, как рукой сняли желание и дальше нежиться в уюте своей каюты. Не принимая более успокоительное снадобье, я чувствовала себя вполне отдохнувшей и дееспособной. Только вот время близилось к ночи и выходить на палубу совершенно не хотелось.
«— лунное затмение, ничем не примечательнее солнечного, на что там смотреть»?
Дрожь охватила сознание, руки непроизвольно теребили что-то. Необъяснимое волнение накатывало цунами.
«— мне нужно быть среди людей, держать за руку виконтессу Иннес или мисс Эйлис. Ведь не смогу же я исчезнуть из этого мира в никуда при свидетелях. А вдруг и при них, ветер перемен подхватит и унесёт меня, допустим ещё в более далёкое прошлое?»
Одев на себя побольше дорогих украшений, словно сходя с ума, приколов кошель с золотом к поясу, утеплённая сверх меры, полная тревожных мыслей я вышла из каюты. Люди, подняв головы, наблюдали за происходящим.
«— если суждено этому случиться, то я буду хотя бы не нищей».
Набережная Глазго была полна местного населения, моряков, и просто путешественников.
«— откуда они знают про затмение, ведь нет телевизоров и социальных сетей»?
«— неважно, всё сейчас неважно». Страх, липкий, противный лежал тяжёлым камнем в голове.
Полная луна, она трепетно сдавала свои права мрачной тени, что неукоснительно и медленно накатами надвигалась на неё.
Огромная, от планеты, спутником которой она была миллионы лет, ложилась бордовым пятном, будто бы кровавой пеленой на ночное светило.
Парад планет потихоньку выстраивался таким образом, что тень от Земли, освещённой с противоположной стороны Солнцем в какой-то момент, должна была полностью погрузить огромный спутник в…
«— Мадонна, я знаю, что будет потом. Темнота»!
Искала взглядом Иннес и милорда Доминго д’Севилья.
Я не помнила, как очутилась рядом возле них, схватив за руку юную леди Эйлис и прижавшись к двенадцатилетней девчушке шептала, что мне страшно.
Отстранённо заметила ручку Иннес затянутую в перчатку на локте мужчины, который не отходил от неё ни на шаг. Её изящные пальчики будто жили своей жизнью, перебирая в волнении тёмную шерсть дорого камзола испанца.
Эрнесто Рей, он был, как всегда, рядом. Подойдя к нам максимально близко, будто в случае опасности готовый закрыть меня своим телом он также, подняв голову, наблюдал за происходящим. Схватив его за ладонь, шептала о том, как мне страшно.
— Брат, не отпускайте меня, чтобы не происходило.
Так и стояли мы бок о бок, сцепившись руками, задрав высоко голову, Эрнесто, Я, Эйлис и множество людей вокруг.
А в момент полного затмения, когда весь город погрузился в темноту, и только холод звёзд сиял далеко во тьме, я отчётливо ощутила, как моего лица коснулся ветер. А затем свежий морской воздух эпохи Ренессанса на миг затянуло городским смогом двадцатых столетий, совершенно на миг, но этого было достаточно, чтобы вспомнить всё.
«— Элена, Душа Моя не покидай меня»!
Я словно мысленно слышала такое же воззвание от неё, хотелось бежать по волнам в замок, мечтая заключить в объятия такую непокорную и родную Душу.
Словно почувствовав что-то Эрнесто сжал сильнее мою ладонь, пальцы в перчатке буквально сплющило, я заметила, как милорд Доминго ещё ближе стал к леди Иннес, непозволительно ближе, словно прижал её к себе в страхе потерять навсегда, она удивлённо перевела свой взор на его лицо, скрытое во мраке.
Я смотрела, не переставая, как благородный идальго в темноте склонился над её ликом.
«— Мадонна, а ведь это поцелуй, как есть поцелуй, представляю, как бьётся сейчас её сердечко».
Безмолвие продолжалось, непонятное по продолжительности время, и вот потихонечку освобождаясь от плена темноты ночное светило показало тоненький серп месяца. Восторг обуял толпу, раздались аплодисменты и крики. С каждой секундой становилось немного светлее.
Моряки на набережной, зажигая факелы, пустились в пляс, губные гармошки задавали весёлый ритм.
«— вот всё и закончилось, рано утром нужно уходить в сторону залива, хочу домой, к Элен», — отчего-то я точно была уверена, что она ждёт меня.
И всё же смутная тревога не давала покоя, будто я могла безвозвратно упустить что-то очень важное.
«— веселье должно быть будет до утра, народ счастлив, что всё по-прежнему и страшные легенды остались только легендами».
«— будто ничего не изменилось».
«— хотя нет, я знаю точно, что изменилось».
* * *
Ворочаясь в постели, понимала, что эти мысли будоражат сознание.
«— милорд просто обязан сегодня днём просить руки девушки, которую целовал на палубе, а иначе по прибытии в замок, на следующее утро я откажу ему в гостеприимстве, и мне глубоко безразлична будет судьба его библиотеки, а, впрочем, нет. Я выкуплю её всю».
«— что будет, если Иннес вспомнит своего благородного идальго пьяным и отвратительно настойчивым в своих порывах. Вот этот вопрос я и задам ему, сразу по приезду».
«— что скажет княжна Элена, увидев нежданного гостя, ситуация будто повторяется, вновь испанец в гостях, к добру ли вот только».
Мои метания продолжились уже на палубе, туманом был покрыт порт.
«— зимой и туман, что за чудеса природы».
Раздражали тихое покачивание судна и скрип канатов, переговоры охраны с матросами. Сойдя по трапу на набережную сказав охране, что всё в порядке я мерила шагами каменные плиты, впрочем, не уходя далеко, понимая, что ни к чему людям излишнее беспокойство при выполнении своих служебных обязанностей.
На берегу словно и дышалось легче, и шагалось по прямой дальше.
Когда я почувствовала на себе этот взгляд, не помню.
С этого момента я не принадлежала себе вовсе, словно в забытье шла на зов. Вроде и не на зов. Верно на чьё-то присутствие, там в тумане, что обволакивал студёной массой лишая обзора.
Знала, что нельзя, но шла.
Она стояла в дымке, смотря на меня не отводя взор, а затем они ещё, появлялись будто из ниоткуда.
«— …и не псы дворовые как прежде, а волки с оскаленными пастями».
Натолкнувшись на взгляд животного, который пытался проникнуть мне в душу, я начала отходить назад.
Страх.
Он был повсюду. Он был острый как клинок, что лежал у меня в потайном кармане. Он ранил и мешал сделать вдох. Рука непроизвольно двинулась к стилету.
«— они пришли за мной»!
Услышав