Те, кого не существует - Элль Рид

Но всё сходится.

Голос, который я так долго игнорировала, наконец заявляет о себе. Тот самый, что хотел крови Дэвида. Тот, что с облегчением выдохнул, когда Тай произнёс эти слова и все странности, происходившие со мной после аварии, вдруг сложились в единую картину.

О боги, это была не авария.

Эта мысль погружает всё вокруг во тьму.

Но сила. Отсутствие аппетита. Способность нормально существовать почти без сна. Фигура, которую я вижу в кошмарах. Мозг всё это время пытался показать мне правду.

Нет. Нет-нет-нет.

Тай всё ещё смотрит на меня, ожидая ответа на последний вопрос.

Хочу ли я выпить кровь?

Хотелось бы почувствовать тошноту — ту самую, когда тебя заставляют съесть что-то отвратительное. Меня должно воротить от одной мысли об этом.

Но ничего.

Я хочу.

Хочу узнать, какая она на вкус.

— Я… — запинаюсь. — Я не знаю.

Тай медленно придвигается по кровати, но не ко мне, тянется к рюкзаку, который я прислонила к каркасу кровати. Подтягивает его к себе и снова осторожно выпрямляется, потревожив повреждённое плечо и рёбра.

Он расстёгивает молнию, и этот звук заставляет меня вздрогнуть, затем запускает руку внутрь. Глаза расширяются, когда Тай достаёт два пакета, наполненных тёмно-алой жидкостью.

Кровь.

В этих пакетах кровь. Точно такие же используют в больнице. Я помню, как один висел рядом с моей койкой, когда меня впервые привели в сознание после аварии — не аварии. Мне делали переливание, пытаясь остановить инфекцию, бушевавшую в организме.

Я изо всех сил сопротивляюсь желанию выхватить пакеты у него из рук. Они будто притягивают меня магнитом.

— Прости, что первая кровь будет не свежей, но пока у тебя нет клыков, придётся так. Если честно, она вполне нормальная. Просто холодная, — говорит Тай, протягивая мне один пакет.

Я резко отступаю от кровати, словно он сейчас взорвётся у меня перед лицом, но отвести взгляд не могу. Жидкость внутри заманчиво колышется.

Хочется убежать. Уйти отсюда. Но голод не позволяет сдвинуться с места.

— Я не могу.

Я вытираю слёзы, стекающие по щекам, по-прежнему не отрывая взгляда от пакета в руке Тая.

— Всё нормально. Ты можешь этого хотеть.

Он словно читает мои мысли и встаёт на сторону чудовища внутри, которое уговаривает меня выпить. Я снова смотрю на него.

Теперь Тай выглядит немного спокойнее, боль в глазах стала слабее. Он не заставляет меня. Просто ждёт, пока я решу сама.

— Ты не запаникуешь, если я выпью немного? — спрашивает он, и взгляд невольно цепляется за выступившие клыки. — Мне бы не помешало ускорить заживление.

Я жестом разрешаю, будто он собирается сделать нечто совершенно обычное. А внутри меня всё рушится.

О боги. У него клыки. Настоящие клыки.

По венам прокатывается страх. Или что-то гораздо темнее? Я уже не понимаю.

Тай подносит пакет ко рту и одним из острых, смертоносно выглядящих клыков прокалывает клапан сверху.

Я чувствую запах в ту же секунду, как нарушается герметичность. И все возражения в голове мгновенно затихают. Насыщенный металлический аромат заполняет воздух. Желудок болезненно сводит от голода.

Чёрт.

В следующую секунду я уже снова на кровати, практически у него на коленях. Тай успевает сделать едва один глоток, прежде чем моя рука сама тянется к пакету.

Он тихо смеётся и медленно отводит его от рта. На нижней губе остаётся капля крови.

— Осторожно, не хочу всё разлить.

Тай направляет открытый клапан к моим губам. Я тянусь забрать пакет, но он останавливает.

— Давай я сам. Не хочу, чтобы ты слишком сильно его сжала и захлебнулась.

Я позволяю ему поднести пакет к моим губам. Сердце бешено бьётся в груди. Голос, который я так долго игнорировала, ликует. Мне это нужно.

Я не отрываю глаз от Тая, когда он слегка сжимает пакет. Стоит первой порции крови попасть на язык, как из горла вырывается стон. Это лучшее, что я когда-либо пробовала. Словно я бесконечно долго шла по пустыне, умирая от жажды, и наконец получила глоток воды. Наверное, именно так наркоман ощущает первую дозу после ломки.

Я жадно глотаю, а потом сама присасываюсь к клапану, пытаясь получить ещё. Ладонь ложится поверх руки Тая, сжимая пакет сильнее. Мне нужно больше.

После нескольких больших глотков жажда всё ещё остаётся, но, когда я снова втягиваю кровь через клапан, ничего не происходит. В какой-то момент я, видимо, закрыла глаза, потому что теперь открываю их и вижу пустой пакет в наших руках.

— Лучше? — спрашивает Тай.

Я смотрю в его ярко-голубые глаза. Он внимательно изучает моё лицо, явно пытаясь понять, что я чувствую. Поднимает руку, убирает волосы с моего лица и заправляет прядь за ухо. От прикосновения по телу проходит дрожь.

Я киваю.

— Сними чары, — мягко просит он.

Приходится приложить небольшое усилие, я настолько привыкла постоянно их поддерживать. Но всё-таки отпускаю магию.

Лицо Тая озаряется изумлением. Его пальцы всё ещё перебирают кончики моих волос, только теперь они стали длиннее и пылают настоящим рыжим цветом.

Я смотрю на руки и замечаю, что кожа снова приобрела нормальный оттенок, больше никакой мертвенной бледности и прозрачности. Провожу пальцами по лицу. Щёки тоже уже не такие впалые.

Я резко вскакиваю с кровати и разворачиваюсь к зеркалу. С губ срывается потрясённый вдох. Под глазами всё ещё тёмные круги, я по-прежнему худая, но больше не выгляжу измождённой. Кожа словно светится изнутри, глаза ярче, чем были последние несколько недель. Разница ошеломительная.

Тай встаёт позади, почти прижимаясь грудью к моей спине. Я замечаю, что двигается он снова легко и плавно. Травмы уже заметно зажили после того единственного глотка, который он успел сделать, прежде чем я отобрала его еду.

— Кровь очень сильная штука, — говорит он с улыбкой, глядя на меня сверху вниз. — Чтобы жить, нам хватает несколько глотков в день. Если