Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова
Вот только когда я покинула комнату, предполагая дождаться герцога внизу, в холле меня ждал вовсе не он. А генерал Сарвир собственной персоной.
Я обескураженно замерла, не понимая, как реагировать на произошедшую накладку.
А внизу не менее обескураженно замер дракон.
И оно того стоило!
Лицо генерала, когда он увидел меня на вершине парадной лестницы в придирчиво выбранном мной янтарно-желтом платье, за несколько минут прошло все стадии шока: отрицание увиденного ( ибо Сарвир даже несколько раз потер глаза рукой); гнев (на мою бестактность, полагаю); торг с самим собой; депрессия ( искренне надеюсь что от тоски по несбыточному, а вовсе не от мысли о том, как теперь он будет объясняться перед обществом) и, наконец, принятие.
- Ваше Сиятельство, – присела я в нижайшем реверансе, самодовольно демонстрируя застывшему мужчине всю глубину своей души, по непонятным причинам находящейся как раз на дне моего декольте.
- А… эм…, – вежливо отозвался дракон и щедро принял в свои горячие ладони мои тонкие, затянутые в шелк высоких перчаток пальцы.
- Сейчас было бы уместно сказать, что я прекрасно выгляжу, – тихо шепнула ему я, с удовольствием отмечая, как дернулся кадык на его гладко выбритой шее и лопается по голубой радужке тонкая нить змеиного зрачка.
- Вы… ошеломительно выглядите, – прохрипел он, так и не сдвинувшись с места.
- Я вняла Вашему совету, как видите.
- Совету? – надтреснутым голосом пророкотал он.
- Сменила цвет гардероба. Как полагаете, эти оттенки идут мне больше?
- Я получил Ваши цветы, – вместо ответа, загадочно улыбнулся мне генерал.
- Понравился букет? – игриво склонила я голову к плечику.
- Я теряюсь в оценках, – усмехнулся мужчина- Признаться, мне впервые в жизни девушка дарит цветы. Я не знаю, как реагировать.
- О, – деланно расстроилась я- Боюсь, что тогда Вы и на подарки не найдете достойной реакции. А я так старалась…
- Подарок я тоже получил, – медленно кивнул дракон и снова на минуту замолчал- И драгоценности мне женщины тоже дарят впервые. Леди Стоун,… это осада? – наконец, едва сдерживая подёргивающийся в улыбке уголок рта, уточнил он.
- Да, – честно глядя в его глаза, тряхнула головой я- И как полагаете, стратегия выбрана удачно? Вскоре я увижу белый флаг над Вашим фортом?
- Не слишком ли дорого встанет Вам эта кампания? – уже не таясь улыбался он.
- Зависит от упорства осажденной крепости, – вздохнула я- Но я готова на риски. Боюсь, что будут даже жертвы.
- Леди Стоун, Вы…
- Кажется, мы опаздываем на бал, – не дала ему закончить мысль я, с легкой паникой понимая, что через несколько минут мы просто дождемся герцога. И тогда придется как-то оправдывать и визит генерала, и, главное, выбор экипажа в его пользу- Моя компаньонка уже ждет нас достаточно долго. Неловко продолжать заставлять ее просто сидеть в карете.
И вот на этом все хорошее и закончилось!
Потому что первое, что я услышала, прибыв на бал, это сплетни!
Ядовитые шепотки, словно сквозняк гуляющие по углам. Полные предвкушения и любопытства взоры. Смолкающие при моем приближении речи. И внимательные, голодные взгляды вечно скучающего света.
«Она покупала мужскую булавку!», «Она сменила гардероб! Это же цвета Сарвиров!», «Что будет, когда приедет герцог!», «Кстати, а где герцог? Почему они приехали порознь?"
- Ну что? Не жалеете еще, что начали эту войну? – без слов поняв причину, по которой напряглась моя спина, шепнул мне на ухо Сарвир- Еще не поздно развернуть войска и заявить, что все это не более, чем недоразумение.
- И не надейтесь, мой дорогой «друг», – нежно улыбнулась я, решительно перехватывая его под локоть- Наши не сдаются. Слышали? Это девиз дома Стоунов.
- Впервые слышу о нем от Вас.
- Правильно. Он только что родился, – кивнула я- Но я уже считаю, что его стоит добавить на герб.
- Значит, графиня Стоун упорная и смелая? – как-то жадно и хищно облизал меня взглядом Ледяной- Не пожалеете?
- Не вижу причин, – высокомерно улыбнулась я- Если терзаться сожалением от каждой сплетни, то не выжить в высшем свете. Слухи на то и слухи, что они лишь отзвук чьих-то предположений и догадок.
- Догадок, значит..., – задумчиво кивнул дракон.
А утром, в парке, просто буквально тыкнул в лицо подавившемуся шоком обществу подтверждение каждого, брошенного вчера слова!
«Твою-ж мать!»- отчаянно бледнела от ужаса я- «Как чувствовала, что нужно было приложить к булавке записку. И написать в ней, что это наш с ним секрет, раз мужик сам не понимает таких вещей!»
«Понимаю»- без слов обрезал мои сомнения прямой взгляд генерала- «Но Вашей постыдной тайной я не буду. Отступайте. Или идите в открытую».
И сразу стало понятно, что мирных переговоров не будет.
«Вот же-шь черт»- мысленно стонала я, пока Арвел крошил свои зубы в труху и пытался испепелить генерала взглядом- «Да зачем?! Не иначе, как дело в каком-то инциденте между этими двумя. Ну не просто же так драконы тут чешуей меряются. Что-то я точно не учла…»
Жаль только, что эта мысль посетила меня уже после того, как прямо с утра я отправила в особняк Сарвира следующий презент: эксклюзивную туалетную воду, так же, по оказии, купленную накануне.
В итоге, прогулка завершилась раньше, чем я рассчитывала. Герцог быстро доставил меня до дома, сухо попрощавшись и безлико напомнив, что сегодня он так же сопровождает меня на бал. И не хотел бы снова «разминуться по дороге». И отбыл восвояси, утробно рыча и изрыгая из ноздрей черный дым, заставляющий нервно кашляющую Розали обмахиваться веером.
А я поднялась к себе, отказавшись от обеда. Чем, конечно, очень расстроила отца, явно начинавшего беспокоиться о моем здоровье. И компаньонку. Правда по подозрительному взгляду мадам Симоны я могла предположить, что как раз она все более склонна беспокоиться о моем умственном и душевном здоровье, нежели физическом. Уж слишком мало было шансов, что до ее ушей еще не дошли досужие сплетни.
- Есть хоть один шанс, что весь свет не сразу осознает, чем именно пахнет генерал на предстоящем балу? – с тоской спрашивала я у весело хихикающей Анны, которая как раз развешивала на выход очередное бальное платье. Лимонно- желтое, усыпанное по лифу мелкой россыпью голиадора. Который также мерцал и переливался в свете солнечных лучей, искрясь всполохами огня на легком газе рукавчиков-фонариков. И