Те, кого не существует - Элль Рид

Зато теперь его спина прижата к моей груди, и укусить меня снова он не может. Руки бешено мечутся, пытаясь ослабить мою хватку, но я впиваюсь клыками чуть ниже собственной ладони.

Прямо в сонную артерию.

Протаскиваю клыки по ткани, нанося как можно больше повреждений, потом резко отдёргиваю голову и сплёвываю кровь на пол.

Ладно, она не мерзкая. Просто не хочу, чтобы хоть капля этого ублюдка оказалась у меня внутри.

Я с силой отбрасываю Ронана. Он валится бесформенной кучей, из разодранной шеи льётся кровь.

Рана далеко не смертельная, но драку заканчивает. Если он сейчас же не прижмёт её и не даст телу срастить ткани, очень быстро потеряет сознание.

Я стою над ним, тяжело дыша, с клыков всё ещё капает кровь. Постепенно снова начинаю замечать окружающее.

Остальные стоят по краям комнаты, опустив глаза, пока я оглядываю каждого. Никто не вмешался. Никто не присоединился.

Их реакция говорит всё, что нужно знать. Они признают, что и я, и, к сожалению, Ронан стоим выше них в иерархии стаи. Нас оставили выяснять, кто сильнее, потому что вмешательство выглядело бы как вызов одному из нас.

Я уже перебираю в голове варианты, как теперь выкрутиться, но решение принимают за меня прежде, чем успеваю что-либо сделать.

— Какого хуя здесь происходит?!

Голос Адисиуса разносится по комнате так громко, что, клянусь, дрожат стены. Он у меня за спиной, у самого входа.

Я тут же опускаю голову.

Плохо.

Адисиус здесь — абсолютная власть. Мы можем изображать, будто имеем какое-то влияние друг на друга, но приказывать способен только он.

— Кто-нибудь сейчас же объяснит, что произошло, — рычит он, когда все продолжают молчать.

Ронан пытается заговорить, лёжа скрючившись на полу и прижимая рубашку к ране на шее, но изо рта вырывается лишь кровавое бульканье.

Внутри я просто ликую. Надеюсь, вместе с артерией порвал ему и голосовые связки.

— Тай на него набросился, — сообщает Адисиусу Кэрн.

Грёбаный подлиза.

— Это я вижу, — выплёвывает Адисиус. — Почему?

Он проходит глубже в комнату. Я чувствую на себе его взгляд.

— У тебя шея цела, значит, говорить ты ещё можешь. Что случилось?

— Он меня выбесил.

Я слегка поднимаю голову, чтобы видеть Адисиуса, но в глаза не смотрю.

— Должно быть, сказал что-то весьма серьёзное, раз вы оба довели себя до такого состояния.

Я молчу. Я не стукач. И уж точно не хочу признаваться, что избил это жалкое подобие мужчины из-за его слов о Рэд.

— Мы говорили об Авроре, а он сорвался и перелетел через всю комнату.

К сожалению, у прихвостня Ронана напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

В комнате словно резко холодает.

— Вы дрались из-за моей будущей пары?

Голос Адисиуса становится на несколько тонов ниже и вибрирует в воздухе. Я вижу, как Ронан тоже сжимается.

— Тай, — резко бросает он. — Отвечай.

Мне нечем это обойти.

— Да, — шепчу я. — Он нёс про неё всякую херню, и я поставил его на место.

Только не спрашивай, с какого хрена я решил, что могу назначать наказание, которое должен был оставить тебе.

— И почему ты не пришёл за мной, если решил, что он перешёл черту?

Блядь.

Сердце бешено колотится, ладони покрываются потом.

— Прости, — торопливо говорю я. — Нужно было. Он проявил неуважение к тебе и к ней как к будущей предводительнице стаи. Его следовало проучить. Всё произошло слишком быстро. Прости.

Я опускаюсь на колени, демонстрируя полное подчинение.

Адисиус подходит и хватает меня за волосы, заставляя поднять лицо.

— Ты не имеешь права наказывать других членов стаи.

Насколько позволяет его хватка, я киваю.

— Прости, — снова бормочу я.

Удар ногой в бок настолько сильный, что я складываюсь пополам, чувствуя, как ломаются как минимум два ребра. Он наступает на меня, прямо на уже повреждённое плечо, и полностью выворачивает сустав.

Сила удара вжимает меня лицом в пол, потому что руки инстинктивно прижаты к рёбрам. Нижняя челюсть с треском встречается с деревянным покрытием, правый клык рассекает губу.

Боль взрывается повсюду, когда я перекатываюсь на спину.

Адисиус идёт к Ронану.

— А ты? Думаешь, я не замечаю, каким самодовольным мелким говнюком ты стал в последнее время? Если ещё хоть одно слово о моей паре сорвётся с твоих губ — я тебя прикончу. Как шея?

Угрозы я ожидал. А вот вопрос заставляет повернуть голову.

Это что, беспокойство?

Ронан убирает руку, показывая рану. Кровь уже не хлещет, хотя кожа ещё не успела срастись.

— Заживает, — хрипло выдавливает он.

— Хорошо.

Адисиус делает быстрый шаг, кладёт ладони по обе стороны его головы и сворачивает шею.

Ронан падает как камень.

— А теперь уберите здесь всё, — приказывает Адисиус мужчинам, всё ещё стоящим по краям комнаты.

Он перешагивает через меня и направляется к выходу. У двери останавливается и смотрит вниз.

— Не хочу видеть тебя ближайшие пару дней, Тай. А когда увижу, лучше бы тебе уже добиться прогресса и подготовить мою пару ко мне. Моё терпение заканчивается. Ясно?

— Да, Адисиус, — выдыхаю сквозь боль.

Он кивает и уходит.

Комната мгновенно приходит в движение. Не помню, когда именно выключилась музыка, но теперь слышны только скрип передвигаемых стульев и приглушённые звуки наказанной стаи.

Ко мне подходят Митч и Атлас, который, видимо, появился уже после начала переполоха. Вдвоём они помогают мне сесть.

— Ёбаный ад, — выдыхает Атлас, касаясь бесполезно повисшей руки.

Я дёргаюсь от боли.

— Вправить сможешь? — устало спрашиваю.

— Смогу. Давай сюда.

Митч перебирается на другую сторону и осторожно берёт меня за руку. Не предупреждая, резко дёргает вверх.

С отвратительным