Те, кого не существует - Элль Рид

Вот ещё этого не хватало.

— А, точно. Я слышала, после аварии она совсем не та. Говорят, у неё с психикой не всё в порядке. Серьёзно, как можно пережить такое, потерять единственного родителя, и уже через несколько месяцев вернуться на занятия?

— Не могу поверить, что она чуть не устроила Дэвиду сотрясение.

— Вот именно! И даже не осталась проверить, всё ли с ним нормально. Кто вообще так поступает? Я тебе говорю, у неё с головой что-то не так.

С меня хватит.

Я хватаю сумку, сгребаю туда вещи и быстро ухожу. Изо всех сил стараюсь сделать вид, будто ничего не слышала. Будто просто закончила заниматься и собираюсь домой.

Но вместо выхода направляюсь между стеллажами. Не хочу, чтобы они поняли, что я убегаю, а так можно сделать вид, будто иду за следующей книгой.

Стоит мне свернуть с открытой части библиотеки, где стоят столы и стулья, как за спиной раздаются шаги.

Они идут за мной?

От одной мысли о возможной стычке дыхание учащается.

Я даже не оглядываюсь, просто сворачиваю снова и снова. Эту библиотеку знаю прекрасно. Добираюсь до дальней лестницы и почти бегом спускаюсь на подвальные этажи. Направо, потом налево, ещё два раза направо, и оказываюсь в самом дальнем углу среди книг, которые почти никто не читает. Здесь стоят старые справочные тома. Сюда обычно приходят только историки и студенты-классики, поэтому всегда тихо.

В спешке я не сразу замечаю, сколько адреналина бурлит в крови. Пальцы дрожат, внутри всё кипит оттого, что мне вообще приходится от них прятаться, хотя в лицо я им всё равно вряд ли решилась бы что-то сказать.

Я врала.

Прикрывала другого человека.

Я ведь не такая.

Дыхание становится всё чаще, глаза щиплет от подступающих слёз.

Где-то неподалёку снова слышатся шаги, и сердце подпрыгивает в груди. Я быстро вытираю щёки и поворачиваюсь к полке, ведя пальцем по корешкам. Названия даже не читаю.

Я слушаю.

Шаги тихие, но становятся всё ближе. Я напрягаюсь, ожидая, что кто-то вот-вот появится из-за угла. Если это те придурки сверху, на этот раз, чтобы выбраться отсюда, придётся всё-таки встретиться с ними лицом к лицу.

На несколько секунд всё стихает.

Я медленно выдыхаю с облегчением, решив, что тот, кто шёл сюда, прошёл мимо.

— Рэд, почему ты расстроена? — раздаётся слева низкий голос.

Я узнаю его сразу.

Тай.

Всё тело замирает.

Я продолжаю смотреть на книги, не убирая палец с корешков.

— Кто тебя расстроил? — спрашивает он снова.

На этот раз голос мягче, но в спокойствии слышится что-то смертельно опасное.

Чувствую, как Тай подходит ближе. Медленно и осторожно отводит волосы от лица и заправляет пряди за ухо. От прикосновения по позвоночнику пробегает дрожь.

На мгновение внутренний голос предлагает снять чары.

Абсурд. Я уже несколько месяцев не снимаю их даже рядом с лучшими подругами, с чего вдруг захотелось сделать это перед почти незнакомым человеком?

Но какой-то части меня не нравится, что он касается ненастоящего цвета.

Я наконец вспоминаю, что он задал вопрос.

— Не понимаю, о чём ты.

Голос звучит ровнее, чем я ожидала.

— Рэд, я вижу, что ты плакала. Пожалуйста, скажи почему.

Он мягко надавливает на плечо, вынуждая повернуться. Наши глаза встречаются, и сквозь пелену слёз я вижу искреннюю тревогу в его глубоких синих глазах.

— Сейчас вся моя жизнь — сплошной бардак.

На этот раз голос подводит.

Тай просто заключает меня в объятия.

Я мгновенно оказываюсь окружена его запахом, прижата к сильному телу. Мы разговаривали всего один раз. По идее, сейчас должно быть ужасно неловко.

Но нет.

Стоит расслабиться в его руках, как я больше не могу сдерживать рыдания.

— Тс-с. Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Он крепче прижимает меня к себе и кладёт подбородок мне на макушку. Просто позволяет плакать у него на груди, и с каждой слезой будто становится немного легче.

После смерти папы я никому не позволяла видеть себя настолько уязвимой.

Наконец слёзы постепенно иссякают, и Тай отстраняется, хотя ладони остаются на моих руках. Мне хочется сразу же снова уткнуться ему в грудь.

Вместо этого вытираю лицо рукавом джемпера.

Наверняка выгляжу ужасно.

Он, наверное, считает меня сумасшедшей.

— Прости, — жалобно выдыхаю я.

— Не извиняйся. — Его ладонь скользит вниз по моей руке. — Я просто переживаю. Что случилось?

Он говорит так, будто ему действительно не всё равно.

— Клэр со мной не разговаривает. Я взяла на себя вину за то, что случилось с Дэвидом, чтобы прикрыть тебя. Теперь она думает, что это я обидела её брата. И такое чувство, будто весь кампус снова меня обсуждает. За моей спиной сидела компания, и они говорили… — Я не могу закончить. — Я запаниковала и сбежала. А ещё есть то, что мне на самом деле хотелось сделать с Дэвидом. Каждый раз, когда вспоминаю об этом, кажется, что я схожу с ума.

Я тихо выговариваю всё, что мучило последние дни.

Тай просто слушает.

— Что они говорили? — спрашивает он, когда я заканчиваю. — Те люди наверху. Что именно?

— Да так, всякую ерунду. Не стоило вообще обращать внимание. Ещё они узнали меня из-за того, что случилось летом…

Я осекаюсь, поняв, что едва не сказала лишнее.

Я не знаю, видел ли Тай статьи обо мне или слышал что-нибудь из университетских сплетен.

— Из-за аварии?

Последняя надежда, что он ничего не знает, исчезает.

Отлично. Теперь и он будет меня жалеть, как все остальные.

Я закрываю глаза и киваю.

Из груди Тая вырывается низкое рычание.

Поднимаю голову и вижу в его глазах яростный огонь, а челюсть напряжена до предела.

— Ты