Те, кого не существует - Элль Рид

В этот момент меня находит Клэр, обрывая размышления. Она приносит ещё выпивки, которую я с удовольствием принимаю, используя алкоголь, чтобы смыть с языка запах Дэвида. Мы продолжаем танцевать, но взгляд всё время блуждает по толпе в надежде снова его увидеть.

Час спустя вечеринка уже в самом разгаре, и забитый людьми дом начинает давить. Воздух кажется слишком тяжёлым, голова гудит. Я выхожу через заднюю дверь на небольшую террасу и глубоко вдыхаю холодный воздух.

Стоя и наблюдая, как облачка пара от дыхания растворяются в темноте, я вспоминаю загадочного парня, которого видела сегодня вечером. Почему он всё время оказывается там же, где и я? В кампусе ещё можно понять — он не особенно большой, да и мой взгляд сам выхватывает его из толпы. Но здесь? И в городе? Это уже странно.

Я настолько погружаюсь в мысли, что не слышу его приближения, пока тёплые руки не обхватывают меня за талию. Уже второй раз за сегодня брат подруги заставляет меня вздрогнуть.

— Эй, спокойно, — успокаивает Дэвид, когда я резко разворачиваюсь в его руках.

Ладони всё ещё лежат у меня на талии, а мои оказываются на его груди. Очень даже рельефной груди.

— Прости, что напугал.

— Тебе повезло, что моя первая реакция — не ударить. — Я нервно смеюсь.

— Несомненно, — с невозмутимым видом отвечает он и смотрит так, будто совершенно не верит, что я смогла бы его уложить.

Я прищуриваюсь, а он расплывается в самой нахальной улыбке.

Но внимание удерживает совсем не это, а то, как под правой ладонью ускоряется его сердце. Моё дыхание тоже учащается, и я сильнее прижимаю подушечки пальцев к ткани рубашки.

— Мы так и не закончили тот танец. Можно я заберу его сейчас? — Он подходит ближе и, взяв меня за бёдра, начинает покачивать ими в такт собственным движениям.

— Но здесь музыки нет. — Я непонимающе смотрю на него.

Всё, что я слышу, — его пульс.

— Эм-м… вообще-то есть. — Он склоняет голову набок и, подняв руки, указывает пальцами вокруг. — Нужно быть глухой, чтобы этого не слышать!

Я наконец отвлекаюсь от него.

И правда, музыка гремит вовсю. Настолько громко, что соседи наверняка скоро начнут жаловаться. Я хихикаю, переводя собственную глупость в шутку. Из-за музыки становится труднее сосредоточиться на ощущении и звуке крови, которую сердце гонит по его телу, поэтому я снова отсекаю весь остальной шум.

Дэвид подходит ещё ближе, теперь наши тела прижаты друг к другу, и мне приходится поднять руки и обвить ими его шею. Кончики пальцев сцепляются, но ладони остаются на коже, а большие пальцы находят точки пульса. С такого расстояния его запах подавляет всё остальное. В холодном ночном воздухе он кажется ещё резче. Рот снова наполняется слюной.

Странно.

Я смотрю на пульсирующую жилку под левым большим пальцем.

Интересно, какая она на вкус.

Какого чёрта я вообще об этом думаю?!

Сознание заполняют картины его крови — как она сочится из шеи, с губ. Горло обжигает жажда, внезапная и всепоглощающая. Это одновременно пугает и будоражит. Каким-то инстинктивным образом я знаю: один глоток его крови будет чистым экстазом, хотя сама мысль об этом чудовищно неправильная. Меня буквально трясёт от желания. Челюсть начинает ныть в ответ на проносящиеся в голове образы, над которыми я, кажется, больше не властна. Его запах настолько манящий, что у меня буквально текут слюнки.

Дэвид склоняет голову и всматривается в мои глаза, а я заставляю себя отвести взгляд от его горла и посмотреть ему в лицо. Неужели он замечает часть безумия, творящегося сейчас у меня в голове?

Нет, конечно. Иначе он не стал бы сейчас наклоняться ко мне, приближая губы к моим. Тело и разум кричат, чтобы я ответила на поцелуй, но вовсе не потому, что хочу почувствовать вкус его губ. Нет, сексуальное влечение здесь вообще ни при чём. Что-то в голове только и ждёт, когда он окажется достаточно близко, чтобы я каким-то образом пустила ему кровь и попробовала эту живительную, горячую, сладкую жидкость, текущую под кожей.

Челюсть горит, когда я тоже склоняю голову.

Какого чёрта? Какого чёрта? Какого. Нахрен. Чёрта?

Но когда я пытаюсь не поддаться собственному разуму и просто встретить его поцелуй, меня с силой швыряет на холодную землю. Удар в грудь выбивает воздух из лёгких.

Боль простреливает спину, и я едва успеваю выставить руки, чтобы не приложиться головой о бетон. Быстро опираюсь на локти и приподнимаюсь.

Несколько раз моргаю, потому что увиденное просто не может быть правдой.

Дэвид лежит на земле напротив — его отбросило той же силой, что и меня. Но среагировать он не успел и теперь, похоже, без сознания: вероятно, ударился головой о кирпичи террасы.

Между нами стоит тот загадочный парень. Лицо почти полностью скрыто капюшоном тёмной толстовки под длинным пальто, но я узнаю фигуру — высокое, гибкое тело.

И запах.

Он врезается в меня, словно товарный поезд.

Что только что произошло?

Поднимается новая волна страха, а вместе с ней по позвоночнику пробегает дрожь возбуждения. Я встречаю взгляд парня, которого уже несколько недель вижу лишь издалека. Даже в темноте, из-под глубокого капюшона, его зрачки блестят.

К моему удивлению, на его лице будто отражается тот же хаос, что сейчас творится у меня в голове. Боль и растерянность, изумление и потрясение, внутренняя борьба — как реагировать на внезапную близость после недель, когда между нами были только взгляды издалека и одна странная игра в погоню по книжному магазину.

Мгновение заканчивается, когда Дэвид стонет. Он медленно поднимает руку, закрывает глаза ладонью и растирает лоб, который наверняка адски болит. Парень передо мной смотрит в сторону деревьев в глубине большого сада, туда, где нас не будет видно. Во всей его позе чувствуется хищная готовность: ноги чуть расставлены, будто он в любой момент готов либо драться, либо бежать. Руки всё ещё вытянуты после того, как он растолкал нас с Дэвидом. Взгляд снова мечется от меня к кустам и обратно, брови