Те, кого не существует - Элль Рид

Возможно, это самое тупое решение в моей жизни, но я вскакиваю и бегу следом, пока Дэвид окончательно не пришёл в себя. На ходу быстро сбрасываю туфли, чтобы каблуки не вязли в мягкой земле газона. Трава холодная и влажная, но мне всё равно. Эту возможность я не упущу.

Я нахожу своего преследователя в тенях огромного дерева. Ветки начинаются низко и широко расходятся в стороны, скрывая нас от дома. Помню, как в детстве мы с Клэр здесь играли. Придумывали друг другу испытания и соревновались, кто заберётся выше.

Тяжело дыша от адреналина, я открываю рот, чтобы заговорить. Но прежде чем успеваю произнести хоть слово, он подносит указательный палец к сжатым губам, призывая меня молчать. Когда я замираю, тот же палец перемещается к уху и постукивает чуть ниже.

И тогда я слышу.

Дэвид зовёт меня по имени.

Меня охватывает облегчение: значит, серьёзно он не пострадал. Раз уже встал и ищет меня, всё должно быть нормально. Я делаю шаг ближе к незнакомцу, глубже в тени, потому что слышу приближающиеся шаги. Дэвид продолжает звать меня, а тени вокруг нас, клянусь, становятся ещё гуще. Между нами остаётся не больше тридцати сантиметров, и я поднимаю голову, встречаясь с его глубокими, почти ониксовыми глазами, неотрывно смотрящими на меня. Взгляд настолько пронзительный, что приходится отвернуться.

С места я не ухожу, лишь поворачиваюсь, чтобы найти глазами Дэвида. Его силуэт движется прочь от нашего укрытия, туда, где в кустах есть проход и калитка на улицу. Из-за растений почти ничего не видно, но я слышу, как калитка открывается, а затем закрывается.

— Не волнуйся, с ним всё будет нормально. Крови нет. — Его голос почти ласкает ухо.

Я вздрагиваю, а по позвоночнику пробегает дрожь.

Поворачиваю голову и только тогда понимаю, что загадочный парень снова сократил расстояние между нами. Его грудь почти касается моей спины. С губ срывается ещё один тихий вдох. Вдалеке Дэвид опять зовёт меня, а затем к нему присоединяются другие голоса.

— Идём, — снова раздаётся у меня за спиной его тихий голос.

Его пальцы мягко обхватывают моё запястье и ведут дальше в тени. Голос отказывает, а сердце, кажется, сбивается с ритма, когда я ощущаю его прикосновение к голой коже и позволяю тянуть себя через газон.

— Здесь нас не увидят, но говори тихо, — шепчет он, когда мы останавливаемся у забора, окружённые кустами.

Я, наверное, совершенно безрассудно позволяю ему поставить меня спиной к забору, пока он сам остаётся передо мной. Подняв голову, наконец осознаю, насколько он высокий. Он заметно выше меня — ростом не меньше метра восьмидесяти восьми, а то и девяноста.

— Привет.

Стоит слову сорваться с губ, как меня заливает стыдом.

Привет? Я выбрала «привет»?

— Привет, — отвечает он, и один уголок губ изгибается в улыбке.

Он так близко, что даже в темноте я различаю под глубоким капюшоном всё его лицо. У приподнятого уголка губ появляется ямочка, заметная сквозь лёгкую щетину на щеках и челюсти. Сердце в груди будто окончательно замирает.

Он невероятно красив.

На запястье, которого ещё недавно касались его пальцы, становится холодно, и взгляд сам опускается вниз. Я нервно кручу кистью, пытаясь хоть как-то избавиться от напряжения, которое растёт внутри под его пристальным взглядом. В свете звёзд шрам кажется особенно ярким. Мозг отчаянно пытается придумать, что ещё сказать. Столько недель я мечтала задать ему вопросы, а теперь в голове пустота.

— Всё должно было быть не так, — шепчет он, словно самому себе.

Я не поднимаю глаз, но слышу шорох одежды, когда он переминается на месте. Через мгновение тишины, видимо ожидая от меня ответа, он прочищает горло и говорит уже чуть громче:

— Прости, если я чему-то помешал.

Мозг наконец включается.

Этот совершенно незнакомый мужчина только что напал на меня и на парня, с которым я была. Злость мгновенно затапливает всё остальное.

Это уже полный пиздец. Какой же псих.

— Зачем ты это сделал? — выпаливаю я, и слова наконец сами льются изо рта. — Ты за нами наблюдал? Ты вообще всё это время следил за мной?

Последнее почти шиплю. Теперь по его лицу совершенно ничего не прочесть.

— Ты собиралась его просто поцеловать? — спрашивает он, особенно выделяя слово просто, и склоняет голову набок, отчего тёмный локон падает на лоб.

Вопрос обрывает мою тираду.

Ну, вообще-то я думала о том, чтобы убить Дэвида, но этим делиться точно не собираюсь.

— Конечно! Именно это и происходит, когда два человека наклоняются друг к другу, чтобы соприкоснуться губами.

Я изо всех сил стараюсь выглядеть уверенно: выпрямляюсь и отбрасываю прядь волос за плечо. На его лице мелькает эмоция, челюсть едва заметно напрягается.

Это что, ревность?

— Тогда прошу прощения, что испортил тебе вечер. Забудь, что вообще меня видела.

Он разворачивается, собираясь уйти, но внезапно страх перед ним сменяется другим — страхом, что он снова исчезнет. И почему-то мне этого совсем не хочется. Поддавшись очередному порыву, я хватаю его за руку и разворачиваю обратно, явно застав врасплох.

— Ты не можешь просто уйти. Раз уж наконец появился и заговорил со мной, объясни, почему постоянно оказываешься рядом. Я хочу знать, следишь ли ты за мной. Преследуешь ли меня.

Я тычу пальцем ему в грудь, но едва касаюсь ткани.

— Я не могу на это ответить.

Он прищуривается.

— Но и не отрицаешь? — давлю я.

Он пожимает плечами, и это снова приводит меня в бешенство.

— Может, мне заявить на тебя за преследование. И за нападение, — выплёвываю я, вскидывая руки от раздражения.

— Не делай этого, — резко отвечает он и прижимает меня спиной к забору, обхватывая ладонью горло.

Пальцы тут же вцепляются в рукав его пальто, пытаясь ухватиться за ткань в приступе паники.

Мои чувства рядом с этим парнем меняются так