Огонь в его жилах - Руби Диксон

приоткрываю дверь. Маленький Лукас все еще в своей кроватке, сосет большой палец, несмотря на то, что ему девять, но другие маленькие мальчики ушли. Койка Бенни пуста, но вокруг нее разбросана грязная одежда и старый хлам, как в любой детской спальне. Я знаю, что мамы других мальчиков всегда требуют, чтобы они убирали за собой, поэтому я тоже стараюсь придираться к Бенни. Он просто закатывает глаза, глядя на меня, потому что я не мама. Я всего на восемь лет старше его, и поэтому он ни черта не слушает.

Нахмурившись, я направляюсь в захламленный угол комнаты и начинаю разбирать его барахло. На полу валяется несколько грязных полотенец — похоже, он пропустил день стирки в последний раз — и несколько старых рубашек.

— Тупица, — бормочу я себе под нос, потому что, если бы Бенни знал, сколько нам с Лус и всем остальным девчонкам пришлось потрудиться, чтобы найти эту одежду, он бы не тратил ее так расточительно. Я роюсь в куче белья, разбросанного вокруг кровати, но не вижу ни своих носков, ни каких-либо других.

Повинуясь внезапному порыву, я опускаюсь на колени и заглядываю под его кровать.

Конечно же, там лежит еще одна стопка белья. Я протягиваю руку и беру один носок… а затем роняю его, издавая звук ужаса, который застревает у меня в горле.

Он хрустящий.

О Боже. Я только что дотронулась до спермы моего младшего брата. Меня сейчас вырвет.

Вытирая руку о джинсы, я встаю на ноги. Вот маленький ублюдок. Он не только ворует носки, но и дрочит в них? Другие женщины в лагере шутили, что мне стоит поволноваться, когда мой ребенок начнет воровать носки, но я понятия не имела, что они имели в виду. Теперь я понимаю. Фу. Пора поговорить с Бенни. Это неприемлемо — воровство, небрежное отношение к одежде и беспорядок. Я знаю, что Бенни сейчас вбил себе в голову взбунтоваться, потому что ему четырнадцать и он самый старший мальчик в округе, но он заходит слишком далеко. Не только это, но и миллион других вещей.

Носки со спермой — это всего лишь глазурь на торте.

Я подавляю отвращение, еще раз вытираю руку и отворачиваюсь от койки Бенни. Лукас наблюдает за мной, сидя и все еще держа большой палец во рту.

— Привет, малыш, — говорю я. — Ты видел Бенни сегодня утром?

Он качает головой.

— Скажи ему, что у него неприятности, если увидишь его, хорошо? Его ищет старшая сестра. — Лучезарно улыбнувшись Лукасу, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Если Бенни думает, что, встав пораньше, он сможет избегать меня, он ошибается. Последние несколько месяцев он намеренно старался держаться подальше от меня. Теперь, когда он уже не маленький, он не хочет, чтобы его старшая сестра крутилась вокруг него. Вместо этого он тусуется с… Лиамом.

Я не хочу думать о Лиаме прямо сейчас. Вместо этого я быстро направляюсь в кафетерий, чтобы позавтракать, и ищу там Бенни.

Я иду в столовую следом за женой Луз, Мишель. Я рассеянно улыбаюсь ей и осматриваю столовую в поисках своего брата. Защитные металлические решетки на окнах подняты, чтобы впустить утренний солнечный свет и легкий ветерок, а на каждом столе стоит по сальной свече, чтобы было немного светлее, и их слабый травяной аромат почти перебивает запах дыма, яиц и кукурузных лепешек. Я встаю в очередь, как и все остальные, в ожидании своей порции. Забавно, но есть что-то успокаивающее в жизни в старой школе. Я была всего лишь подростком, когда разразился Раскол, так что возвращение в школу ощущается как возвращение домой. Я не возражаю против подносов с обедом и колокольчиков, потому что это добавляет немного упорядоченности в мир, которому этого катастрофически не хватает. На самом деле, это даже мило. Каждый вносит свой вклад, и если в столовой готовят не на плите, а на кострище, никто не жалуется. Все мы помним, каково это — когда нечего есть.

Я замечаю, что Эмбер бормочет тихие извинения с каждой порцией яиц, которые она накладывает, а когда я протягиваю свой поднос, она кладет мне маленькую ложечку яиц и морщится.

— Курицы сейчас не очень-то много несут, — тихо произносит она. — Эми говорит, что найдет для нас еще еды и что все под контролем. А пока мы будем тянуть время. — И она кладет мне на тарелку кукурузные лепешки.

Я протягиваю ей яичницу, показывая, что она должна забрать ее обратно.

— Отдай мою яичницу дедушке Стиву, или Бенни, когда он появится, или Мелиссе. Или кому-нибудь еще. — Я беру кукурузные лепешки и ставлю свой поднос в стопку грязных, выходя из очереди, пока Эмбер ложкой выкладывает яйца следующему человеку в очереди. — Ты не видела моего брата?

— Нет. Ты спрашивала Эми? — Она оглядывается на меня, а затем переходит к разговору со следующим человеком в очереди. — Курицы сейчас не очень-то много несут. Эми этим занимается. Скоро у нас будет больше еды.

Шарлин просто кивает с облегчением на лице и берет свой поднос без единого слова недовольства.

Я запихиваю в рот кукурузную лепешку и направляюсь к выходу из кафетерия, ненавидя себя за то, что меня раздражает тот факт, что все заискивают перед Эми. Она новый лидер Форта-Шривпорт, и она действительно милая и полна решимости решить все наши проблемы, и она связана с одним из драконов, и они могут защитить нас. Я не сомневаюсь, что Раст, ее супруг, найдет для нас больше еды — он может летать и охотиться на скот, или открывать для нас новые места для выращивания урожая, или даже рыться в отбросах.

Но моя лучшая подруга Гвен была лидером в течение последних двух лет, и я по-прежнему предана ей. Мне не нравится, что все так радуются приезду Эми и Раста, потому что кажется, будто они говорят, что Гвен делала что-то не так. Я ненавижу это. Я знаю, как усердно Гвен работала, чтобы удержать это место на плаву. Я знаю, сколько раз Гвен приходилось голодать, чтобы другие не умерли с голоду. Я знаю, сколько ночей Гвен переживала и плакала из-за того, что ей приходится быть лидером.

Люди просто придурки. Не то чтобы Эми не была милашкой, но меня бесит, что, признавая ее лидерство, я почему-то чувствую себя так, словно предаю Гвен. И Гвен даже нет здесь — она оставила нас, чтобы провести время в форте Даллас с Вааном и стать связующим звеном между тем фортом и этим.