Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Эвиана выждала еще четверть часа, а потом осторожно выскользнула из постели. Если задержаться хоть немного дольше, можно было разбудить его. Первые часы ночи у Вальтера всегда были самыми крепкими. Натянув на себя платье, другой одежды у нее здесь все равно не было, она бесшумно открыла дверь спальни Вальтера и шагнула в коридор.

Это место было ей знакомо не хуже, чем Дом Ариуса. Они часто сюда приезжали, и Вальтер предпочитал этот дом пентхаусу в Округе Хартии. Приличных размеров усадьба, вросшая в глубь гор, почти как дом оборотней. Только стояла она по другую сторону границы Свободного района, и вокруг было столько оберегов и чар, что найти ее можно было, лишь заранее зная о ее существовании. Даже Альфа и Бета стаи оборотней не знали точного местоположения этого дома. Здесь Вальтер хранил свои тайны, и сейчас Эвиана направлялась, возможно, к самой главной из них.

Коридор упирался в сплошную каменную стену, но слева виднелась маленькая дверца, похожая на вход в чулан. Эвиана поморщилась, когда та скрипнула. Та замерла, затаив дыхание, прислушиваясь: не проснулся ли Вальтер. Когда все осталось тихо, она вошла внутрь и обнаружила не чулан, а узкую лестницу, ведущую наверх. Шаги ее были быстрыми и легкими, но время терять было нельзя. Добравшись до верха, она до боли прикусила губу, чтобы выступила кровь, а затем начертила на стене символ. Камень слабо засветился и растворился, и она шагнула сквозь него.

Женщина сидела на кровати, развернувшись к ней всем корпусом, и ее изумрудные глаза пристально смотрели на Эвиану.

Если бы Деврам только знал, как глубоко пустила корни порча, связывающая Лордов Ахазов и Ариуса.

— Кэрис, — ровным тоном поздоровалась Эвиана.

— Давно ты не сопровождала его, — отозвалась женщина голосом, от которого веяло призрачной красотой. — И уж тем более никогда не приходила одна.

Ее волосы были черными, как полночь; они стали длиннее с последней их встречи и теперь доходили ей до середины спины. Она сидела на кровати в простом черном платье с рукавами, открывающими плечи и заканчивающимися чуть выше локтей. Покрой платья позволял видеть два ониксовых браслета на ее бицепсах и метки на ключицах.

На маленьком столике с двумя стульями стоял пустой поднос с обеденной посудой. На прикроватной тумбочке лежала стопка старых книг в кожаных переплетах. Комната освещалась лишь свечами. Ни одного окна, даже чтобы создать иллюзию внешнего мира. Ковер на полу был единственным источником тепла, если не считать тяжелых меховых одеял в изножье кровати. Слева виднелась небольшая пристройка: умывальная. Сама комната не была крошечной, но и просторной ее не назовешь.

И уж точно она была недостаточно большой, чтобы провести в ней последние два десятилетия.

«Надо было что-нибудь ей принести».

Только эта мысль и крутилась в голове Эвианы, пока она смотрела на женщину. Как глупо с ее стороны. Именно так поступала Тесса: приносила маленькие подарки, чтобы завоевать доверие. У Эвианы не было ничего, что она могла бы дать Кэрис. Да и вряд ли это вообще помогло бы. Не тогда, когда она сама отчасти была причиной того, что Кэрис здесь оказалась. Не тогда, когда именно из-за нее на руках женщины были эти браслеты.

— Мои намерения не изменились, — наконец произнесла Кэрис, сложив руки на коленях. — Я не стану делать то, чего он хочет. Я проведу следующие тысячелетия в этой комнате и не передумаю.

Эвиана верила каждому ее слову.

Кэрис Эмерсон. Когда-то ей предстояло стать Леди Королевства Ариуса. Потом она стала личной служанкой Наследников, а теперь ее держали взаперти до тех пор, пока Вальтеру не понадобится ее родословная.

— Я пришла не за этим, — сказала Эвиана, по привычке сцепив руки перед собой. — Я пришла заключить сделку.

Брови Кэрис приподнялись, она чуть наклонила голову.

— Со мной? От его имени?

Эвиана покачала головой.

— Он не знает, что я здесь, и у меня мало времени.

— Нет, — просто ответила Кэрис.

— Ты даже не услышала, что я предлагаю.

— Если не можешь вернуть мне Пенелопу, мне это неинтересно, — небрежно бросила Кэрис и потянулась за книгой на тумбочке. Должно быть, она прочла эту книгу уже тысячу раз.

— А если речь о твоем сыне? — возразила Эвиана.

Кэрис не подняла глаз от страниц, но дыхание ее на мгновение замерло.

— Я не могу вернуть Пенелопу. Не могу призвать ее из смерти. — она сделала паузу, помня, что именно Вальтер сообщил Кэрис о гибели Пен.

Эвиана была тогда здесь и видела, как женщина разбилась на части заново, как умоляла о смерти, чтобы последовать за Пен в Загробный мир.

— Но я могу предложить тебе твоего сына и тех, кто был для тебя почти родными.

Взгляд Кэрис метнулся к ней, потом снова вернулся к книге, словно разговор ее утомил. Эвиана не понимала почему. По крайней мере, это было хоть какое-то общение, не разговор с самой собой. Теон был так похож на нее: умел прятать эмоции так, что никто не мог их прочесть.

— Он знает, что я жива? — спросила Кэрис.

Эвиана покачала головой.

— Если и знает, мне об этом неизвестно. То, что он поверил в твою смерть… сделало именно то, чего хотел Вальтер: сломало его так, как раньше не удавалось.

— И где он?

— Не знаю, — призналась Эвиана.

— Тогда выходит, ты ничего не можешь мне предложить, Эвиана, — сказала Кэрис, резко вставая и кладя книгу на стол. — Можешь идти.

— Чего ты хочешь? — выпалила Эвиана, уступая отчаянию.

Кэрис обернулась на эти слова, подол ее платья прошуршал по холодному полу. Эвиана заставила себя стоять неподвижно под ее пристальным взглядом. Тянулись минуты, и тревога все сильнее сжимала грудь. Нужно было возвращаться в постель к Вальтеру.

— Ты ничего не можешь мне предложить, — наконец повторила Кэрис.

— Его смерть? — спросила