Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Ты был прав, Вальтер, — воскликнула Прия, и ее восторг только усилился. — Мне удалось вернуть это растение к жизни! Думаешь, на нем распустится цветок?

Вальтер сделал вид, будто изучает растение, будто не уверен в ответе.

— Не знаю, — произнес он с театральной растерянностью. — Но знаешь, кто очень много знает о растениях?

Брови Прии нахмурились.

— Кто?

— Эвиана, — сказал он, указывая туда, где стояла Эвиана. — У Эвианы особый дар к растениям и цветам. Совсем как у тебя.

Глаза девочки расширились.

— Правда?

— Расскажи ей, Эвиана, — велел Вальтер, и, пока внимание Прии было приковано к ней, он бросил в сторону Эвианы острый, многозначительный взгляд.

Но она не могла подобрать слов. Ее дочь смотрела на нее, не понимая, кто она такая. И, это было изощреннее и злее любой пытки, которой Вальтер когда-либо ее подвергал.

— Эвиана, — предостерегающе произнес Вальтер, снова постукивая пальцем по столу.

Она тяжело сглотнула, крепче сжав пальцы там, где они по-прежнему были сцеплены перед ней. Она понятия не имела, как разговаривать с ребенком.

— Да, — сумела она прохрипеть. — Я нахожу растения и цветы невероятно увлекательными.

— А это растение даст цветок? — резко спросила девочка, протягивая горшок, чтобы Эвиана могла рассмотреть его поближе.

Эвиана бросила взгляд на Вальтера, и тот коротко кивнул, прищурив глаза. Разжав руки, она провела кончиками пальцев по листьям, и ее сила застонала, будучи оторванной от того, что могла бы использовать, чтобы их спасти.

— Да, — прошептала Эвиана, точно зная, что это за растение. — На нем распустится самый прекрасный и яркий цветок.

Лицо Прии озарилось радостью, и она снова повернулась к Вальтеру, тут же забыв про Эвиану.

— Ты слышал, Вальтер? — возбужденно спросила она. — Цветок! Может быть, он будет таким же, как те, что растут в лесу!

Затем она на мгновение замолчала, и Эвиана краем глаза заметила, как на ее лице промелькнула легкая тень грусти.

— Когда мы снова туда пойдем? Я скучаю по своим друзьям в лесу.

— Ах, боюсь, это случится еще не скоро, моя Прия, — ответил он. — Помни, сейчас мы должны оставаться в безопасности.

— Но здесь ведь даже деревьев нет, — растерянно произнесла Прия.

И Эвиана прикрыла глаза, терзаемая сердечной болью. Девочка была так сильна. Ее магия уже начинала проявляться. Прия тянулась к природе, искала утешения в деревьях и земле. Она уже ощущала на себе последствия разлуки со своими дарами, но была слишком мала, чтобы хоть что-то понять.

А Вальтер позаботится о том, чтобы именно он помог ей все это открыть. Он добьется, чтобы все, что эта маленькая девочка научится любить, так или иначе ассоциировалось у нее с ним. Все уже начиналось с этого простого растения в горшке. И он никогда не остановится. Найдет любой способ сделать Прию своей.

Завладеть ею. Сломать. Стать ее спасителем.

Повторить этот цикл.

Следующий час Эвиана простояла в молчании, слушая, как Прия без умолку болтает, выкладывая Вальтеру одно за другим:

Что ее любимая еда — ванильный пудинг.

Любимый цвет — зеленый.

Что какой-то спрайт научил ее подзывать птицу, чтобы та садилась ей на плечо.

Что однажды деревья подхватили ее, когда она поскользнулась, карабкаясь по стволу.

Она сидела у него на коленях, рисовала на листке бумаги, пока он продолжал листать документы. Она пела и болтала ножками — ведь именно это она и знала, как счастье. То, о чем мечтал каждый ребенок в Поместьях: чтобы о нем кто-то заботился.

Или делал вид, что заботится.

Она была слишком мала, чтобы понять, что мир полон злодеев, которые выживают за счет чужой невинности.

Раздался стук в дверь. В помещение вошла няня-фейри, которую Вальтер привез с собой, чтобы забрать Прию и подготовить к ужину. Девочка вприпрыжку выбежала из комнаты, унося с собой растение; ее лицо светилось такой радостью, какой Эвиана, наверное, не испытывала ни разу за все десятилетия своей жизни.

Щелчок закрывшейся за ней двери прозвучал оглушительно в наступившей тишине. Эвиана опустила веки и замерла, ожидая, что скажет Вальтер.

— Однажды она возненавидит тебя, — задумчиво протянул ее Хозяин. — Она вырастет с мыслью, что быть Источником — величайшая честь, о которой только можно мечтать, и будет любить меня. А тебя возненавидит, потому что ты — мой Источник, она им стать не может.

Она услышала, как он встал, почувствовала, что он остановился прямо перед ней. Он мягко обхватил ее лицо ладонями и замер в ожидании. И когда она открыла глаза, то встретила его карий взгляд и жестокую усмешку на губах.

— Она будет винить тебя во всем, чего не сможет иметь. В каждой беде и каждом предательстве, что встретятся ей в жизни. И я позабочусь о том, чтобы она видела в тебе источник всего этого.

По щеке Эвианы скатилась слеза, и он наклонился, прижав губы к этой влажной дорожке.

— Она будет любить меня и ненавидеть тебя, — прошептал он, касаясь ее кожи. — Она будет желать меня и винить тебя за то, что не может меня иметь. Не я оборву твою жизнь однажды, мой цветок. Я стану для нее первым во многом, но ты… ты станешь ее первым убийством.

Эвиана уставилась в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Вальтера рядом. Ей пришлось высидеть еще один ужин, пока он всячески обхаживал Прию, понемногу подталкивая ее все сильнее доверять ему. Эвиана лишь наблюдала, бессильная что-либо сделать. В глубине души она гадала: что бы он сделал, если бы она вдруг раскрыла его тайну?

Впрочем, она не могла этого сделать. Ее по-прежнему сковывали клятвы и сделки, на которые ее годами принуждали: в том числе обязанность хранить его секреты. Но чем дольше она наблюдала за ними, чем чаще видела, как Прия смотрит на него: ловит каждое его слово, изо всех сил старается удержать его внимание и заслужить похвалу. Исходя из этого Эвиана отчетливее понимала: это нужно остановить.

Она не могла просто сидеть и смотреть на это. Нужно было что-то предпринять.