Игра Олимпа: Освобождение - Хейзел Райли

На четвёртый день Хейвен садится рядом с Уильямом на занятиях. Представляется, протягивает ему маленькую ладонь, как видела у взрослых, но он даже не смотрит в её сторону.

Хейвен, впрочем, всё равно.

Тем же днём после обеда она снова подходит к нему — ещё до того, как Малакай успевает найти её ради очередной перепалки и новых шалостей.

— Привет, Уильям.

Он резко поднимает голову, и, когда смотрит на неё, зелёными глазами встречаясь с её разноцветными, его охватывает такое чувство спокойствия и защищённости, что он даже рот приоткрывает от удивления.

— Отстань от него! — восклицает Малакай, внезапно появляясь рядом. — Она зануда!

Хейвен слабо толкает его.

— А ты обезьяна, которая вечно лазает по дереву!

— Зато я умею лазать, морковная башка.

— Зато мне брокколи силой в рот не запихивают, потому что я плачу и не хочу их есть.

— Брокколи отвратительные!

— Они вкусные. Ты просто маленький.

— Ты тоже маленькая, дура! — Кай стучит друга по голове. — Уильям, кто прав? Тебе они нравятся?

Тот пожимает плечами.

— Нормальные.

Оба широко распахивают глаза, поражённые тем, что услышали его голос. Для Малакая это всего второй раз за многие месяцы. Для Хейвен — первый, хотя она здесь меньше недели.

Но больше Уильям не произносит ни звука. Он позволяет Хейвен и Каю играть с Lego и строить вместе с ним, однако слова и разговоры оставляет им. А разговоры эти частенько превращаются в жаркие споры.

Сколько бы они ни ругались, Кай и Хейвен всегда вместе. Два огня, которые уравновешивает спокойная, тихая вода Уильяма.

Они странное, необычное трио. Остальные дети всё ещё шепчутся — они никогда не перестают, — но теперь не подходят близко и обязательно проверяют, чтобы никто из троих не услышал, что говорят у них за спиной.

Уильям удивляет всех, когда начинает разговаривать. Тихо, только с Хейвен и короткими фразами. Его речь совсем не похожа на то, чего ожидаешь от ребёнка: в нём будто живёт зрелость человека, которому пришлось самому заботиться о себе, потому что его матери было слишком плохо, чтобы делать это за него.

Для своего возраста Уильям обладает интеллектом выше среднего. Тесты показывают это совершенно ясно: у него не только более богатый словарный запас, он отлично справляется с числами, логическими задачами и решением проблем. Именно последнее качество особенно сильно впечатлит Кроноса и Рею Лайвли: какую бы ситуацию ни поставили перед Уильямом, он всегда находит способ выбраться из неё и решить проблему.

Странная супружеская пара начинает навещать Уильяма всё чаще, и он это замечает, хотя ничего не говорит. Каждый раз, когда они останавливаются рядом, чтобы немного поболтать, Уильям смотрит только на Рею — прекрасную женщину с волосами цвета пшеницы и мягкой улыбкой. В Кроносе есть что-то, что ему не нравится, хотя желание покинуть «Сент-Люцифер» сильнее дурного предчувствия, которое тот вызывает.

Во время их пятой встречи мужчина делает нечто странное.

— Привет, Аполлон. Как ты сегодня?

Это вынуждает его заговорить.

— Аполлон?

Кронос наклоняется, чтобы оказаться с ним на одном уровне и посмотреть прямо в глаза.

— Ты хотел бы иметь семью, которая будет о тебе заботиться? Красивый дом и никаких этих никчёмных детей, которые тебе мешают?

Что-то блестит в глазах Кроноса. Искреннее намерение дать ему всё, что он обещает, но вместе с ним — и нечто куда более зловещее.

— Мы усыновим тебя, Малакая и Хейвен, и будем счастливой семьёй, — добавляет он.

Услышав их имена, Уильям чувствует, как что-то внутри сдвигается, заставляя забыть неприятное ощущение, которое вызывает Кронос. Мысль о том, что их не разлучат, заставляет его почти мгновенно кивнуть — с таким энтузиазмом, которого он никогда прежде не проявлял.

Кронос выглядит довольным. Больше ничего ему не говорит и направляется к Александрии, директрисе приюта, которая ждёт в углу сада.

Рея наклоняется к Уильяму, рассматривая его постройки из Lego.

— У тебя так много машин.

Он мычит.

— Тебе нравятся автомобили?

— Только потому, что это единственный способ сбежать отсюда.

От этой фразы Рея леденеет. Тело застывает, а улыбка исчезает. Она надеется, что Кронос окажется не таким, как Уран, и что эти дети действительно смогут стать счастливыми рядом с ними, покинув «Сент-Люцифер». И всё же та её часть, которая по-прежнему хочет отрицать очевидное, убеждает себя, что любое место лучше одиночества в приюте.

Так и должно быть.

Но у жизни всегда свои планы, не совпадающие с теми, которые строим мы.

Однажды Хейвен удочеряют.

Но не Кронос и Рея, как он обещал Уильяму.

В одно мгновение начинается паника. Уильяму настолько больно, что он даже не способен открыть рот и попрощаться, а Малакай бросается на сотрудников приюта, которые ведут Хейвен к новым родителям. Маленький ребёнок, но с силой настоящего демона. Ему удаётся укусить одну женщину за икру и замедлить её; его тут же хватают другие и поднимают в воздух, пока он брыкается, вырывается и кричит имя Хейвен.

— Уилли, помоги мне! Они её уводят! — вопит он.

Уильям опускает голову. Прядь волос падает на лицо, скрывая его часть.

У него не хватает смелости даже посмотреть вслед Хейвен. Он не хочет видеть, как она уходит. Не хочет снова переживать то, что чувствовал с матерью, когда социальные работники взяли его за руку и вывели из обшарпанной квартиры, а она кричала, плакала, умоляла не забирать его и временами становилась агрессивной. Тогда её тоже удерживали силой — точно так же, как сейчас держат Кая.

Уильям не способен пережить ещё одно прощание.

С того дня Малакай ждёт возвращения Хейвен на самой высокой ветке дерева, чтобы видеть поверх ворот приюта и надеяться заметить её рыжую голову.

Уильям ждёт внизу, у основания дерева, со своими Lego. Он продолжает строить машины. Теперь уже не для того, чтобы самому сбежать из «Сент-Люцифера», а чтобы добраться до своей маленькой подруги, где бы она ни находилась.

— Продолжай строить их вместе со мной, — подбадривает Малакай. — Тогда мы сможем поехать её искать.

И Малакай продолжает — с той же целью и с той же надеждой в сердце снова увидеть Хейвен.

На стволе дерева рядом с буквами «В» и «М» он вырезает ещё одну — «Х».

ВМХ.

Уильям, Малакай, Хейвен.

Каким-то образом эти буквы становятся для него символом семьи. И теперь у него есть только одно желание — снова найти