Звезда Севера - Вероника Норт

– Выберете платье, госпожа? Я могу принести.

Эви молча вошла за ней в небольшой коридор. В нем было две двери – одна вела в купальню, вторая в гардеробную. Она шагнула во вторую. Скользнула взглядом по сундукам и полкам с тканями, провела рукой по полированному столику, на котором громоздились шкатулки с заколками и украшениями, и остановилась перед большим зеркалом возле обнаженной женской фигуры, вырезанной из белого камня.

– Это для примерки нарядов, – подала голос Линэль.

– Да, я знаю. В доме советника Дэина была такая.

– Если прикажете, мы снимем с вас мерки и передадим мастеру скульптору.

– Не нужно, – ответила Эви и развернулась, чтобы выйти.

Взгляд зацепился за знакомую деталь. Она подошла к открытому сундуку в углу, медленно опустилась на колени и погладила серебристый мех. Вытянув тяжелый плащ, прижалась на несколько секунд к нему лицом. Ивар подарил ей его, когда ей исполнилось восемнадцать зим. Больше года назад. Он сам убил горного волка, и скальд даже сочинил об этом песню.

В сундуке под плащом лежали ее мягкие серые сапожки, перчатки, вышитые жемчугом, и небольшая шкатулка с украшениями. Все вещи были заботливо вычищены и аккуратно сложены. Эви затопило чувство благодарности к тому, кто это сделал. Это было все, что у нее осталось в память о доме и родных.

Сложив одежду обратно, она отослала девушек и сама приняла ванну. Вернувшись в спальню, села на край постели, надеясь, что сегодня ее больше никто не потревожит и не увидит ее опухших от слез глаз. Но надежды не сбылись, через несколько минут в дверь снова постучали.

– Мы принесли ужин, госпожа.

Девушки переминались на пороге, ожидая разрешения, и, осмотревшись, Эви кивнула на столик у окна. Быстро поставив на него принесенные блюда с тушеным мясом, хлебом, от которого исходил пар, и фруктами, они снова встали перед ней.

– Мы должны узнать, – Линэль опустила глаза, – не будете ли вы против взять нас своими личными рабынями. Мы будет рады служить вам, госпожа.

Она толкнула локтем сестру, и та поспешно закивала.

– Это большая честь. – Голос у нее был тихий и дрожал от волнения.

– Мне не нужны личные рабыни, – ответила Эви. – Можете так и передать тому, кто вас назначил.

Морэн побледнела и закусила пухлую нижнюю губу.

– Госпожа, если мы чем-то не угодили… – сказала Линэль упавшим голос. – Вам могут прислать других…

– Нет. Мне вообще не нужны рабыни.

Конечно, это было правдой лишь отчасти. Она не знала замка и где что находится, не понимала многих правил, поэтому помощь на первое время ей бы не помешала. К тому же Эви с детства привыкла, чтобы ей прислуживали. Но мысли как о, собственно, рабстве, так и о том, что она будет распоряжаться такими же рабами, как она сама, ей претили. Справится как-нибудь.

– Госпожа, не прогоняйте нас, пожалуйста, – взмолилась Морэн, заламывая руки. – Если вы откажетесь, нас накажут или того хуже!

– Ты что… – Линэль испуганно схватилась за сестру. – Замолчи немедленно.

– Нет! – Девушка вырвалась. – Она же не такая, как другие, она поймет!

Морэн бросилась к кровати, упала на колени.

– Госпожа, не отказывайте нам, прошу. Мы не будем вам мешать, сделаем все, что захотите, будем тихими, как мыши. Нам осталось служить всего три года. Если вы откажетесь, нас разделят, отправят к каким-нибудь похотливым лордам и их злобным женам, и, возможно, мы больше никогда не увидим друг друга!

Эви проглотила ругательство и сжала кулаки. Только сегодня она потеряла свою сестру, возможно, навсегда, и теперь словно сам Владыка ее испытывал.

– Твоя сестра говорит правду? – обратилась она к Линэль.

– Да, – ответила та, потупившись. – Я слышала, как один из лордов второго круга справлялся обо мне у мастера над рабами, хотел выкупить на оставшийся срок службы. Так и будет, если вы откажетесь от нас. Мы надеялись, что сможем служить вам вместе.

Эви потерла виски.

– Мне надо подумать.

– Ваш ужин стынет, – робко заметила Морэн, поднявшись с колен. – Может, принести что-нибудь другое?

– Ничего не нужно.

Эви спустила ноги с высокой кровати и коснулась прохладного пола. Солнце клонилось к закату, и небо на западе уже розовело, а облака отливали пурпуром. С севера дул свежий ветер, приподнимая прозрачные занавески.

Наконец-то она чувствовала приятную прохладу.

– Оставьте меня, вернетесь через полчаса, и я объявлю о своем решении.

Девушки понуро двинулись к двери, но Морэн успела перед выходом бросить на нее умоляющий взгляд. Она была совсем не такой тихой и робкой, как показалась вначале.

Эви подошла к столу с едой, но есть совершенно не хотелось. Столько всего за день произошло… а теперь ей нужно принимать решение. С отвращением отодвинув мясо, она отщипнула кусок теплой булки, но передумала и положила обратно.

«Элия сейчас бы набросилась на еду, – подумалось ей. – Где она теперь? Как себя чувствует? Испытывает ли страх перед будущим?»

Несмотря на то что они не были родными и мало общались, пока росли, в морском путешествии Эви привязалась к сестре. У них было время о многом поговорить, поведать о своих тайнах и признать детские ошибки. На этой земле Элия – ее единственный родной человек, но их разделили.

Что если она откажет в помощи двум таким же сестрам? Действительно ли их разделят? Эви почему-то не сомневалась, что это произойдет, и их разделение будет гораздо более тривиальным и жестоким, нежели ее с Элией.

Она налила вина в изящный, с незамысловатым рисунком серебряный кубок и шагнула на террасу.

Впереди раскинулся большой ухоженный сад – цветочные клумбы, ряды кустов и деревьев и чистые, выложенные белым камнем дорожки между ними. Дальше за садом ширился океан. Где-то за этими водами ее ждал дом…

Эви глубоко вдохнула северный ветер и закрыла глаза, представляя, как далеко внизу волны разбиваются о камни, и, кажется, даже слыша крики стрикстеров. Эта часть замка была как на ладони, когда они подплывали к Эфрии, – она выступала вперед и возвышалась над крутой отвесной скалой, словно вырастая из нее. Значит, за садом обрыв, и на море отсюда можно только смотреть, но нельзя прикоснуться к нему. Иллюзия свободы.

Эви открыла глаза и сделала глоток розового вина, не чувствуя вкуса. Если хоть что-то в этой жизни еще находится в ее власти – она не позволит сделать несчастными еще двух сестер. От этой мысли ей стало немного лучше. А может, от прохладного ветра и тепла, разлившегося внутри. Эви допила вино, прошла к перилам и поставила на