Звезда Севера - Вероника Норт
Боль отрезвляет ее на мгновение и рывком возвращает вниз. Эви с удивлением смотрит на то, как кровь капает с ее руки, смешиваясь с водой в серебряной чаше. Звук падающих капель кажется невыносимо громким. Она опускает голову, и распущенные волосы цвета звезд беззвучно спадают по бокам от лица мягкими волнами. Такие бывают только в ее роду. В роду Эстер. Ей не разрешили вплести в них любимый жемчуг и ракушки, которые сейчас бы тихонько ударялись друг о друга.
Тиньк. Тиньк. Тиньк…
Кто-то осторожно обхватывает ее подбородок, вынуждая поднять голову. Эрон. Эви смотрит в его глаза, и свет постепенно меркнет вокруг, словно мир сужается. Его глаза становятся все ближе, а потом Эви погружается в их тьму, в глубине которой скрывается что-то большое и пугающее. Чудовище. Оно ворочается, просыпаясь. Протягивает к ней свои длинные щупальца. Эви поднимает дрожащую руку, чтобы коснуться их…
Эрон отводит взгляд, беря протянутый ему кинжал, и она растерянно моргает. Он режет себе палец с такой решимостью, что ей хочется смеяться. Но Эви лишь улыбается, пока он рисует кровью ей на лбу какой-то знак, как если бы она прошла предсвадебный ритуал очищения.
Но она не чиста. И у нее никогда не будет мужа.
Эрон берет ее ладони в свои, возвышаясь над ней спасительной тенью, закрывая собой белое раскаленное солнце. Держась за руки, они произносят заученные ранее клятвы – каждый свою. Слова соскальзывают с ее губ легко, потому что ничего не значат. И никогда не будут значить. Никогда.
– Быть тенью у твоих ног… – закончив последнюю фразу, Эви все-таки закрывает глаза и падает в холодные объятия бушующего океана.
Темные воды небытия смыкаются над ее головой.
* * *
Она очнулась в постели. Справа дул легкий ветерок с запахом соли и цветов. На лбу лежала холодная мокрая ткань, и чьи-то теплые пальцы убирали прилипшие волосы с лица. Эви не решилась открыть глаза.
– Бедная девочка, прости, что я не успела, – послышался женский голос, а затем вздох. – Видимо, такова воля Матери.
Голос был незнакомым. Женщина взяла ее руку и аккуратно обхватила кисть, вероятно, считая пульс. После чего отодвинулась ненадолго, тихо позвякивая какими-то склянками и шурша тканью.
Эви прислушалась к голосам, доносящимся неподалеку.
– …мастер Дэрби считал, что такая доза ей не навредит, – оправдывался советник принца.
– Видят Первородные, Дэин, ты знаешь, как я отношусь к тебе, но то, что вы сотворили…
– Простите, ваше высочество… Мы не ожидали, что ей станет плохо, лишь хотели успокоить немного, – сокрушался советник. – Боялись, что она попытается сорвать церемонию.
– Она дала мне слово!
– Мне жаль, но… – дальнейшее прозвучало неразборчиво.
– И вы даже не подумали, что она… – Эрон понизил голос.
– Простите, господин.
– Из-за вас она чуть не пострадала, церемония едва не сорвалась, а я потерял ее доверие!
Едва… Он сказал: «Едва не сорвалась». Значит, церемония все-таки завершилась, и она теперь его тень.
– Завтра вы предстанете перед судом. Ты и мастер Дэрби. И молись Отцу и Матери, Дэин, чтобы до этого момента с ней ничего не случилось.
Дэин ответил что-то коротко, голоса отдалились и затихли.
Женщина коснулась руки Эви.
– Я знаю, что ты не спишь, дитя. – Она сняла с ее лба тряпку. – Вот, выпей, тебе станет лучше.
Эви нехотя открыла глаза и села. Голова была тяжелой, как после очень долгого сна, во рту пересохло. Сколько же она проспала? Она с подозрением покосилась на содержимое протянутой чашки.
– Я не эти пустоголовые болваны, я бы не стала так необдуманно вредить тебе. – Женщина вздохнула. – Это фруктовый отвар.
Эви взяла чашку, поднесла к пересохшим губам и, когда прохладная чуть терпкая жидкость с легкой кислинкой заполнила рот, осушила ее в несколько глотков.
– Где я? – спросила она, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Сколько я спала?
– Ты в Белом замке, и, кажется, отныне это твои покои. – Женщина в голубом одеянии снова налила отвар из небольшого пузатого сосуда, в котором плавали дольки фруктов и какие-то листочки. – Ты проспала всего пару часов.
Эви оглядела просторную комнату с изящной мебелью из светлого дерева теплого медового оттенка. Эви полулежала на краю большой кровати с прозрачным белым балдахином, края которого были привязаны к четырем столбикам по углам. Женщина сидела рядом в плетеном кресле и возилась с напитком на прикроватном столике. Напротив была дверь. Стену слева украшала большая картина с морским пейзажем, и Эви почему-то подумала, что это работа Нэвии, дочери советника Дэина. Справа вместо стены были огромные филенчатые окна от пола до потолка. Одно было приоткрыто, и ветерок пробирался в комнату, шевеля тонкие прозрачные занавески. Кажется, именно оттуда доносился голос Эрона.
– Кто вы? – спросила Эви, взяв вновь наполненную чашку. – И что произошло? Я почти ничего не помню.
– Прости, что не представилась сразу, как-то отвыкла это делать. – Женщина улыбнулась, и ее ничем не примечательное лицо сразу преобразилось. – Я Нэн, жрица храма Великой Матери. Люди называют нас Дочерями, и обычно никто не спрашивает, кто я.
Жрица, что бы это ни значило, откинулась в кресле, расслабив плечи, и аккуратно сделала глоток из своей чашки.
– Мастер Дэрби дал тебе сильнодействующее успокоительное, подавляющее эмоции и чувства, – продолжила она, – но на тебя оно подействовало слишком одуряюще, и в самом конце церемонии ты потеряла сознание. Этот момент я как раз и застала, когда прибыла на площадь. После чего влила в тебя противоядие, и мы спешно привезли тебя обратно в замок. Его высочество едва лошадей не загнал.
– Но церемония все-таки завершилась? – уточнила Эви.
– Да, ритуал успели провести целиком. – Жрица с преувеличенным интересом разглядывала остатки жидкости на дне своей чашки, поворачивая ее из стороны в сторону. – Остались лишь маленькие формальности, пустяк.
– Значит, – Эви села повыше и разгладила покрывало на коленях, избегая смотреть в глаза Нэн, – я теперь его рабыня. Маэле.
– Именно так. Старшие Дочери будут в ужасе, но уже ничего не поделаешь.
Она не успела спросить, почему они будут в ужасе, потому что за дверью раздались шаги,
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 89 стр.