Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

Гемрор раздул ноздри и гневно посмотрел на меня:

— По такому праву, что это теперь — моя собственность. Вы будете жить в моем замке, есть мою еду, и я распоряжусь вашими вещами ровно так, как захочу я.

— То есть грабите женщину на глазах у свидетелей и не стесняетесь? — Я сложила руки на груди и посмотрела на него в упор. Рычать на слуг я не видела смысла, они здесь все как зайцы запуганные, наверняка Гемрор не гнушается и телесных наказаний, и денежных.

Он аж побагровел от моего заявления.

— Да вы… ты… вы… как ты смеешь!

— Говорить правду? — уточнила я. — У меня есть такая особенность. А теперь давайте начистоту: оставаться в княжеском , — я подчеркнула это слово, — замке я не собираюсь. Поэтому все мои вещи поедут со мной туда, куда перееду я. И уж точно распоряжаться ничем моим вы не будете.

Комендант уже умудрился прийти в себя, в два шага преодолел разделяющее нас расстояние:

— Вы здесь не в столице, йяра Антония, — ядовито выплюнул он. — И ваши капризы мало кого тут интересуют. Не говоря уже о том, что вы ставите под сомнение мой авторитет, а этого я не позволю никому! Даже бывшей искре.

— Свой авторитет вы сами поставили под сомнение, — хмыкнула я. — Когда собрались разворовать мои драгоценности и подарки его светлости. Вы же их искали, правда?

— Ах ты… — зашипел он и схватил меня за косу, заставляя запрокинуть голову.

Это было больно. Но я отточенным движением просунула руку между Гемроровских ног и схватила его за самое ценное в его жизни. Пусть у тела Антонии не было навыка драки и самозащиты, ни один мужчина всех миров еще не оставался равнодушным к крепкому сжатию бубенчиков. Вот и Гемрор не остался, глаза его выкатились из орбит, и он бешено посмотрел на меня.

— Руки прочь от меня. И от моих сундуков, — заявила я. — Запомните эти ощущения, туар Гемрор. И, если не хотите, чтобы они повторились, никогда больше не пытайтесь меня обидеть.

Я чуть ослабила хватку, чтобы дать ему продышаться.

— Договорились?

Пальцы на моей косе разжались, он посмотрел на меня так, будто не прочь был убить на месте. Я же выдержала еще какое-то время и отпустила, стряхнув руку.

— Ты пожалеешь, — прошипел Гемрор мне в лицо. — Очень сильно пожалеешь… йяра Антония!

Плюс один враг, поздравьте меня. Но здесь было без вариантов — с того самого момента, как он пялился на меня, как на кусок мяса с пышной грудью, а после отправил в карцер, то есть в башню, где я была совершенно одна — для психологического давления, между нами все было кончено. То есть предрешено.

Он вылетел из зала, рявкнув на слуг:

— За мной!

Мы с Эльгой и Заллой остались одни, и, как я и предполагала, никто не пришел к нам, чтобы помочь с сундуками.

— Берите все самое необходимое, — сказала я. — Драгоценности нам придется спрятать, везти их с собой не вариант.

— Но как же… — У Заллы расширились глаза, когда она увидела, как я ножом выковыриваю крупный камень из ожерелья. — Ох! Что вы делаете, йяра Антония?!

— Зная Гемрора, ничего хорошего нам не светит. Тащить с собой драгоценности опасно, мало того, что за них нас могут просто прирезать, так еще и хранить их там, где мы будем жить, вряд ли получится. Поэтому оставим здесь. До лучших времен. Понимаю, что вы мало с кем успели познакомиться, но может быть, увидели что-то интересное? Где можно спрятать то, что впоследствии пригодится?

Или не пригодится. Но попробовать стоило. В любом случае, вот так просто отдавать ценности Гемрору я не собиралась, шел бы он лесом. Если хочет распоряжаться моими вещами — пусть надевает платья Антонии и щеголяет в них перед всем честным народом.

Эльга с Заллой переглянулись.

— Ну… мы почти ни с кем не разговаривали, но одна девушка на кухне рассказывала всем, что вы за ужином спасли ее от наказания. Из-за соли, или что-то вроде того…

— Поговорите с ней. Возможно, она нам поможет. Только осторожно, чтобы никто не видел, иначе у нее могут быть неприятности.

Залла кивнула и убежала, а мы с Эльгой продолжили сборы. Брали только то, что было действительно нужно: простые теплые платья, которые можно унести, на первое время, никаких корсетов и кринолинов, панталоны (с местной антисанитарией они мне понадобятся), туфли и сапоги на смену этим.

Девушка согласилась нам помочь, и я передала ей драгоценности, которые мы завернули в грязную тряпку для уборки.

— Будь осторожна, — предупредила я. — Если Гемрор узнает, что ты нам помогаешь…

— Не узнает, — прошептала она, — он на нас обращает внимание только когда мы что-то делаем не так.

— И все равно. Пока мне нечем тебя отблагодарить, но как только такая возможность появится…

— Да вы меня уже отблагодарили тем, что спасли вчера. Никто никогда за меня не заступался.

Мне даже неловко стало, потому что заступаться в моем понимании — это воткнуть вилку Гемрору в ладонь. В ту самую, которой он схватил девушку. Но сейчас я только вздохнула и кивнула, к ножу в сапоге присоединился тот самый выковыренный камень, который должен был обеспечить нам проживание на первое время.

Из крепости нас выпускали с надменными лицами, а дальше…

— Вам нельзя находиться на третьем уровне. Приказ туара Гемрора.

И стража сопровождает нас с девушками к следующему уровню, на котором все повторяется.

— Вам нельзя находиться на втором уровне. Приказ туара Гемрора.

И вот мы снова там, откуда начинается крепость. То есть в самом что ни на есть настоящем, совершенно не условном Средневековье. Здесь повсюду грязь, люди смотрят зло и устало, у солдат на лицах прописана тяжелая служба, как и у всех остальных.

Ворота за нашими спинами захлопываются, и я с перепуганными Эльгой и Заллой остаюсь один на один с пасмурным, укутанным свинцовыми тучами днем, и нашей новой реальностью.

— Как же здесь страшно, — прошептала Эльга. Она шла настолько близко ко мне, что буквально дышала в затылок. Девчонки жались ко мне со двух сторон, как к единственному спасителю.

— Не страшно, а просто грязно, — ответила