Замуж за первого поперечного - Ида Шторм
Джордан тихо хмыкнул.
— Какой-то варварский способ, — хохотнула я.
— Хороший! — с уверенность кивнула старуха. — Жили душа в душу, хоть и недолго. А как он пропал, так и начали со всех сторон бормотать, мол, я нарочно его сгубила. Гоняла за лунным камнем чаще всех, жадная до денег была, вот и убила его жадностью своей.
Изигда вдруг метнула подслеповатый взгляд в сторону окна, закрытого ставнями и забаррикадированного хламом, и я боковым зрением тоже уловила там движение. Амулет, подвешенный на толстой нити, стал покачиваться. Почуяв неладное, я машинально посмотрела на Джордана и встретилась с его внимательным взглядом, сверкнувшим золотом в полутьме.
— Экак расшатало, — пробормотала старуха. — Небо-то расчистилось к вечеру, знать, луна будет яркая.
— Думаете, оборотни снова нападут? — в тон ей тихо и тревожно спросила я.
— Дальше крыльца не проберутся, — отмахнулась старуха. — Обереги отгонят. Но когда так их расшатывает, это значит, напасть будет великая.
— Давно они так колеблются перед приходом зверолюдов? — подал вдруг голос Джордан. Он по-прежнему сидел в углу на табурете, откинувшись спиной на старый шкаф, вытянув длинные ноги перед собой и скрестив руки на груди, и неотрывно сквозь челку, занавесившую глаза, смотрел на амулет.
— С зимы то и дело бывает, — ответила старуха. — Вчера тоже. Но сегодня посильнее будет. Раньше мелко-мелко качались, едва заметно, а теперь уж почти дуги выписывают.
— Колебание энергии, — нахмурился Джордан. — Что-то извне нарушает ее высвобождение, и она подается импульсами. В защитных оберегах самое главное — непрерывный поток, иначе образуются бреши. И если добиться достаточно большого промежутка времени между подачей энергии, можно успеть натворить много плохого в незащищенном городе…
Изигда испуганно протянула обе ладошки к потолку и быстро прижала к груди — так делали, когда взывали к богам за защитой или благословением.
У меня волоски на затылке начали вставать дыбом от осознания.
— Ты хочешь сказать, это оборотни каким-то образом расшатывают защиту Танриана извне?
Джордан коротко кивнул и поморщился, видно, от боли в затылке.
— Но тогда город был бы в панике! — сказала я. — Народ не смог бы спокойно спать, зная, что в любой момент обереги могут не сработать. А тут… Не то чтобы люди выглядели сильно испуганными.
— В верхах этого пока не замечают, судя по всему, — пояснил Джордан. — Иначе бы уже всполошились. В богатых домах используют артефакты большой емкости, их заряжают всего раз или два в год. Такие нелегко поколебать достаточно, чтобы на это обратили внимание и отнесли оберег на починку. А вот обычные малоемкие камни… Простые горожане не разбираются в принципах их работы, и мелкие маги, у которых они по дешевке заряжают их, тоже не видят проблем.
— А может, ты… — начала было я, но Джордан скрестил руки перед собой, на ходу уничтожая мою догадку.
— Нет, подзарядкой артефактов я тоже не занимаюсь. Я попробовал.
— Х-ходуном! — Изигда вдруг вытянула узловатый палец в сторону амулета. — Он х-ходуном ходит!
Амулет на нити и впрямь раскачивался маятником по большой дуге. И где-то вдали уже раздавался шум.
— Наверх, живо, — скомандовал Джордан, подскакивая и одним махом хватая стол, чтобы забаррикадировать им вход. — Сегодня они могут прорвать защиту.
Глава 14. Деларион
Изигда разохалась, но подняться по лестнице выше второй ступеньки ей не удалось. А я была слишком хорошо воспитана, чтобы бросить старушку в одиночестве, пусть даже мне грозила реальная опасность. Джордан, баррикадировавший дверь всем подряд, чтоб было под рукой, выругался на меня, но я осталась внизу и помогала ему двигать тяжелые тумбы. Он бы, наверное, закинул Изигду на плечо и поднялся на чердак вместе с ней, если бы не старая хлипкая лестница, едва выдерживавшая его вес.
Так что, когда на улице стало совсем шумно, мы все втроем толпились в заваленной прихожке, где места едва хватало для троих. Изигда вооружилась любимой кочергой, прежде насыпав углей в ведро и сунув железный стержень в них, чтобы раскалился. Джордан вытащил из горы поломанной мебели ржавые вилы, а я выбрала палку с заостренным концом.
Шум усилился. Будто стадо взбешенных бизонов неслось по улице во всю прыть.
— Лия, полезай наверх! — в который раз прорычал Джордан опасно низким голосом.
— Нет! — опять ответила я, хотя дурное предчувствие становилось все сильнее. — Тут от меня больше толку будет. — Я не была в этом уверена на самом деле и стыдливо пряталась за широкой спиной Джордана, которой хватало и на меня, и на трясущуюся тощую Изигду.
Лестница была близко, так что в случае чего… В самом крайнем случае. Я прекрасно понимала, что мне и правда лучше подняться. Если волки еще не научились лазать по лестницам, это может меня спасти. Но Джордан не собирался оставлять дверь, а я не собиралась оставлять его и рыдающую старушенцию, что вцепилась в мою руку костлявой ладонью.
— Боги, пусть обойдется, пусть обойдется! — шептала хозяйка в истовом ужасе.
Но я уже откуда-то знала, что не обойдется. От батюшки мне не передался его дар провидения, да и вообще магия не передавалась по наследству, но чутье у меня было очень даже хорошее.
Грохот снаружи стоял такой, будто дома ломались и валились друг на друга как костяшки домино. Раздались первые истошные крики, и я сама не заметила, как вцепилась в камзол Джордана, а он шагнул от двери ближе ко мне и направил вилы на вход. Я стояла настолько вплотную, что ощутила его запах, впервые без всяких примесей. Ореховый с мускуными и древесными нотками. Аж до мурашек приятный и такой успокаивающий, что захотелось зарыться носом в его одежду.
— Б-боги! — Изигда как заведенная воздевала руки к небу и прижимала к груди.
За каких-то пару минут из боевой и деловитой она превратилась в тщедушную заплаканную старушку, и мне было ее