Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки - Дарина Ромм
Сорвался с места, как ошпаренный, и вылетел за дверь – никто не успел и рта раскрыть.
– Вечно он так, – проворчал Гамлет ему вдогонку. – Исчезнет, потом появляется с чем-то идиотским и делает вид, что так и было задумано.
Помолчав, он добавил:– В хранильном артефакте кусок сыра есть. Давно лежит, наверное, с позапрошлого года.
– Сыр?! – Лида подскочила на месте. – Правда?!
Она ринулась в кладовку и, покопавшись в грибных залежах, отыскала большой кусок похожего на сулугуни сыра. С наслаждением втянула его чуть кисловатый аромат – ура, у них будет пирог!
Радостно напевая, она на глазок отмерила сливочного масла, отсыпала муки из мешка и замесила слоёное тесто по рецепту бабушки Тони – без яиц и дрожжей. Раскатала его, оставила отдыхать и вернулась к грибам.
Быстро обжарила их на огромной сковороде. Переложила в миску, продолжая переживать, что нет лука и моркови. Тут дверь распахнулась, и в кухню влетел сияющий Маргузин. В одной руке, будто букетик, он держал за хвостики пучок молодой моркови. Во второй нёс огромную головку лука.
– С огорода! Гамлет посадил. Я собрал, – выдохнул шикша, гордо выпячивая грудь. Повёл длинным носом и требовательно спросил:– Где суп?
– Варится, – ответила Лида, принимая овощи. – И пирог сейчас будет.
Едва не приплясывая от радости, она быстро нарезала морковку и лук, обжарила на сливочном масле – раз мяса нет, нужно придавать вкус маслом. Половину зажарки бросила в суп, помешала ложкой на длинной деревянной ручке.
Бросила пригоршню соли и сушеной петрушки, найденной в кладовке. По кухне тут же поплыл такой запах, что даже Гамлет, который держался в сторонке, пока Лида колдовала у плиты, сделал шаг вперёд и принюхался.
– Всё, суп готов! – объявила Лида, попробовав густое ароматное варево. Уменьшила огонь до минимального – пусть настаивается до прихода гоблинов, еще вкуснее станет. Сама занялась пирогом.
На огромном противне раскатала тесто в тонкий пласт. Разложила грибы, морковь, лук. За неимением тёрки мелко порезала сыр и выложила на начинку. Накрыла вторым пластом теста, защипала края. Прошептала: «Душа пирога, порадуй нас», как делала всегда, и поставила противень в духовку.
«Надеюсь, получится», – вздохнула про себя, почему-то страшно волнуясь: вдруг сгорит или не пропечётся? Или тесто не такое, как надо, выйдет – всё-таки другой мир, другая мука, вода… И градусника на духовке нет, на глазок пришлось температуру выставлять…
Но долго переживать у нее не получилось – на улице послышались громкие голоса, по крыльцу затопали ноги, и в трактир ввалилась толпа гоблинов. То, что это они, Лида почему-то сразу поняла. Уж очень они были похожи на тех гоблинов, что в фильме про Гарри Поттера его денежки в банке хранили. Носатые, ушастые, мелкие ростом, очень похожие на Маргузина, но не такие харизматичные.
Правда те, в фильме, были в костюмчиках и культурно себя вели, а эти… Одетые в простые рубахи и штаны, с топорами в руках, они ввалились в трактир и начали… Безобразничать!
Один гоблин, едва вошёл, вскочил на стол и принялся выделывать дикую чечётку, вмиг засыпав чисто выскобленную поверхность грязью с подошв. Двое с хохотом опрокинули лавку и начали пинать её. Третий запустил свой топор в стену, и тот вонзился остриём в дерево, оставив в нём глубокую выбоину.
Мебель полетела по залу: гоблины сталкивали столы в кучу, устраивая баррикаду, оседлывали скамьи и носились на них, как на лошадях, сбивая всё на пути.
Один ухватился за подсвечник и замахал им, как шпагой. Другой с разбегу сиганул в камин: взметнул тучу пепла и выскочил оттуда чёрный, как головня, отряхиваясь прямо на вымытую барную стойку.
Сапоги гоблинов месили чистый пол, оставляя грязь и вмятины. В воздухе стояли топот, дребезг, свист и улюлюканье. Бедные русалки, только что отмывшие часть трактира, застыли потрясённо, хлопая круглыми глазами и шлёпая рыбьими губами…
И глядя на то, как два десятка мелких гадов крушат зал, Лида вдруг разъярилась: это был ЕЁ трактир. ЕЁ возможность вернуться в свой мир! А эти наглые рожи портят его!
Она шагнула вперёд, мысленно закатывая рукава и понимая, что сейчас просто сотрёт их всех с лица земли.
– Лида, не надо. Они всегда так веселятся и потом платят за это монетами, – попытался остановить ее Гамлет, а Маргузин вообще повис у нее на ноге, визжа: – Женщина Лида, они платят, платят! Хорошо платят. А мы магией всё ремонтируем!
Но было поздно. Лида стряхнула с себя шикшу, увернулась от рук орка. Схватила пробегавшего мимо самого наглого гоблина. За шкирку подняла его в воздух и заорала так, что люстра над барной стойкой заколыхалась:
– А ну всем стоять!
Глава 14
От зычного окрика гоблины замерли, кто где стоял. Изумлённо вытаращились на Лиду, одной рукой державшую на весу их товарища. Принялись рассматривать её парео с ананасами и футболку с надписью «I NY» на пышной груди.
Наконец, один из них, жутко кривоногий и носатый, отмер. Ухмыльнулся во весь рот и выдал:
– О-о-о, зелёный Гамлет! Ты решил, раз кормишь дрянью, надо взять красивую подавальщицу, чтобы развлекала гостей? Гы-гы! Гляньте, какая бабенка, – он подмигнул своим товарищам. – Ещё и сильная, прямо как огрихи у нас в балагане!
Гоблины дружно заржали. Лида хотела ответить, поставить хама на место, но не успела – за её спиной выросла огромная зелёная стена.
Гамлет аккуратно вынул из её руки смирно висевшего гоблина. Слегка встряхнул его и поставил на ноги. А потом положил лапищу на плечо Лиды и молча уставился на гоблинов.
Смех мигом смолк. Кривоногий опасливо попятился и забормотал:
– Ты чего? Мы, это… пошутить хотели. Мы же просто поесть пришли, Гамлет. Поесть. А девушка твоя – да, красивая, глаз не оторвать. Прекрасная, как солнце зимой над болотами.
Лида на это чуть напряжённо улыбнулась.
– Садитесь за стол, господа гоблины, – пригласила она, стараясь, чтобы голос звучал приветливо. – Сегодня у нас в меню грибной суп и сырный пирог. Маргузин, неси тарелки!
Шикша, успевший переодеться в чистые фартук и колпак, которые русалка выстирала и уже высушила, ринулся к стойке и начал выносить миски. Русалка Туна по собственной инициативе принялась расставлять их на столе перед гоблинами. Еще одна