Любовь Шрама. Расплата за прошлое - Саня Сладкая
К одной проблеме присоединилась еще одна: прежде чем пойти за аптечкой, стою, как болван, возле дивана и рассматриваю обнаженное тело. Чувствую, как горячей волной обжигает область паха, но ничего не могу с собой поделать. Я спятил, потому что Ян, не раздумывая, оторвет мне голову, если узнает об этом.
Укрываю Василису одеялом и иду на кухню. Нужно сбить температуру и найти более эффективную мазь от ушибов.
Но, сначала нужно привести ее в чувство. Когда возвращаюсь назад, понимаю, что она все еще не пришла в себя. Обтирание лица и похлопывание по щекам — ничего не дало. Кажется, у меня — крупные проблемы.
Набираю воздух в легкие, и склоняюсь к чуть приоткрытым губам. Чувствую, как горячее дыхание обжигает кожу, и слегка приоткрываю рот Василисы, надавив большим пальцем на подбородок.
Первый вдох не дал результата, а вот второй — вызвал бурную реакцию.
Глотнув воздух, Василиса распахивает глаза и начинает кашлять. Сфокусировав взгляд на мне, она в ужасе дергается и замирает. Ощущение, что забыла, как дышать.
— Только не ори, — я отодвигаюсь в сторону и поднимаю руки ладошками вверх в знак капитуляции, — успокойся, все нормально. Ты только что упала в обморок, и не оставила мне других вариантов.
— Я? В обморок?..
— Ну, не я же. Додумалась включить горячую воду и устроила парилку. В твоем состоянии нельзя сидеть в горячей ванной. Не знала? Скажи спасибо, что я умею делать искусственное дыхание. А то, неизвестно, сколько бы ты провалялась тут до приезда скорой помощи. Чего так побледнела? Скорую я вызвать не успел, но сейчас это сделаю.
— Нет! — Василиса испуганно хватает меня за руку, — не надо никакой скорой, пожалуйста.
— Знаешь, — я продолжаю забавляться, — мне совсем не хочется, чтобы ты тут ласты склеила. А то получается, что я тебя спас, а меня за это еще и посадят. Я — законопослушный гражданин, между прочим, и неприятности с полицией мне не нужны.
От своих же слов становится смешно, но я сдерживаюсь, потому что побледневшее и одновременно растерянное лицо Василисы выглядит очень забавно.
— Дима… — говорит она, слегка запинаясь, — прости, что я тебе не доверяю. Я понимаю, что ты хороший человек, но в моей жизни случилось кое-что ужасное, и я не могу… не могу…
— Да ладно, перестань. — Я решаю сжалиться и немного помочь, — ты не должна изливать душу, если этого не хочешь. Но ты, похоже, не в курсе, что помимо покалеченного тела, у тебя жар. А раз у тебя жар, то нужно лежать в постели и пить горячий чай, а не сверкать передо мной своими прелестями. Для первого знакомства ты ведешь себя чересчур раскрепощенно.
— Я… — Василиса стремительно краснеет и опускает глаза, — прости. Больше такого не повторится, обещаю. А где Ман?
— Кто? — смотрю на нее с недоумением, и понимаю, что переборщил с шутками. Видеть ее голой, мне бы, все-таки, хотелось, и не раз. — Что еще за Ман?
— Черный котенок. Я забрала его с собой в ванную.
— Ты что, назвала кота — Ман?
— Ну, да. Это сокращенное имя от ТалисМАН.
— Мда. Фантазия у тебя, конечно, странная. — Я вздыхаю, и смотрю Василисе в глаза, — твой Ман сидит за унитазом и отказывается идти на контакт. Давай договоримся. С этой минуты, ты успокаиваешься, и при виде меня перестаешь дрожать от страха. Хорошо?
— Хорошо, как скажешь.
— Вот и прекрасно. Будем считать, что стали друзьями. И еще. Следующие три дня ты будешь лежать в постели, и делать все, что я говорю. Я не хочу, чтобы в следующий раз ты сломала шею, когда будешь спускаться с лестницы. Предупреждаю: отказ не принимается. В этом доме — я хозяин, и только я буду устанавливать правила.
Глава 5 Ян
Она улыбается, а я внезапно понимаю, что залип на улыбке. Легкая, смущенная и едва заметная, она будит что-то сокровенное внутри и заставляет нервничать. Прошла почти неделя с тех пор, как Василиса находится в доме, а я этого даже не заметил.
Она больше не болеет, и легкий румянец играет на щеках. Синяки поблекли, а ссадины затянулись и зажили: мы каждый день обрабатывали их специальной, заживляющей мазью. За все время, как ни старался, так и не смог выпытать из нее правду, и не узнал ее версию «событий».
Зато узнал, что Василиса не замужем, и у нее нет мужчины. Выходит, Ян ей — никто, и что их может связывать — я не понимаю. Он так и не позвонил. Если раньше я ждал звонка, то сейчас думаю об этом с неохотой.
Странно, но мне хочется проводить с Василисой все больше времени. Думать о том, как именно ее «нашел», я не хочу, и отметаю эти мысли сразу, как только они залетают в голову.
Вот только я не могу вечно прятаться от действительности: уже через пять дней, нам придется разбежаться. И что тогда делать с Яном? Он — мой старый друг, и всегда держал слово. Он должен был позвонить еще неделю назад, но до сих пор этого не сделал. Ян не позвонил, а я этому рад, и сам оттягиваю момент встречи.
Почему? Неужели, из-за этой женщины?
Прямо сейчас, я стою на веранде, подпираю плечом лестницу и смотрю, как Василиса подметает опавшие листья садовой метлой. Видите ли, ей стало скучно сидеть без дела, и она нашла полезное занятие.
Она успела ко мне привыкнуть, больше не смотрит волком, и не вздрагивает, если подхожу из-за плеча. Чаще смеется, но глаза остаются серьезными, а иногда — грустными.
То, что она попала в лапы Крета, должно насторожить и вызывать вопросы, но, кажется, я окончательно потерял чувство самосохранения и не хочу думать об опасности.
Василиса так и не призналась в том, что ее преследуют отморозки из криминальной группировки, а я не сказал, что знаю об этом. И не сказал про Яна. Да я вообще, много чего не сказал, и не собираюсь этого