Любовь Шрама. Расплата за прошлое - Саня Сладкая

— Послушай.

Я вздрагиваю, почувствовав на подбородке его пальцы, и дергаю головой. Зря. Потому что Ян хватает меня еще сильнее и грубо разворачивает к себе. Он сидит на корточках так близко, что мы почти соприкасаемся носами.

— Ты… — шепчу еле слышно, а внутри все разрывается от боли, — что ты здесь делаешь?

— Пришел поговорить. — В его голосе слышится странная, глухая злоба, — но понимаю, что к разговору ты явно не готова.

— Серьезно? Мне и без разговора все понятно. — Я горько усмехаюсь, — меня все равно убьют, да? Ты ведь это знаешь. А раз знаешь, можно не строить из себя героя. Мне по горло хватило твоего геройства! Я поверила тебе, а оказалось, что ты всегда врал! Ты притворялся, будто не имеешь к ним никакого отношения! А сейчас…

Я не выдерживаю, и начинаю тихо плакать. Не хочу верить, что Ян оказался лжецом и предателем. Лучше бы я ослепла или потеряла память, чем видеть его перед собой. От предательства становится хуже, чем от ожидания неминуемой смерти. Зачем он вообще пришел? Зачем⁈

Дрожу всем телом и уже не могу остановиться. Ян хватает меня за плечи и прижимает к себе так крепко, что я едва не задыхаюсь.

В его объятиях сразу же становится тепло, и от этого хочется плакать еще больше.

— Глупая. Ты нисколько не изменилась. — Шепчет Ян на ухо, и его голос смягчается, — это, конечно, хорошо, что ты открыла издательство и стала самостоятельной. Но в город, зачем приезжать? Я же говорил, что Крет не успокоится, пока тебя не найдет. А ты еще додумалась приехать в «МареноВ». Фирму Казначея давно присвоили, сделали липовые документы. Чего ты хотела добиться, Василиса? Неужели, нельзя было просто забыть обо всем и жить спокойно?

— Я искала своего настоящего отца. Я хотела узнать, что он за человек!

— И как, узнала? — Ян отодвигается и внимательно смотрит мне в глаза.

— Он умер от сердечного приступа шесть лет назад. По крайней мере, так сказала его жена. Мой биологический отец был женат и у него есть двое детей. Он даже не пытался меня искать.

— Если бы попытался, его убили бы гораздо раньше. Поверь мне.

Внезапно Ян поднимается на ноги и смотрит на меня сверху вниз. Я вижу в его взгляде что-то странное. Он смотрит на меня со страданием, и жалостью. Никогда раньше я не видела его таким, и это пугает.

— Я хочу, чтобы ты знала. Я пришел сюда не по собственному желанию. Крет считает, что ты можешь отдать деньги только мне. Но ты ведь этого не сделаешь, да?

— Не сделаю. — Я вздергиваю подбородок и смотрю на него, прищурив глаза, — с какой стати мне все отдавать, если после этого меня все равно убьют?

— Надо же. — Ян скрещивает руки на груди, и смотрит на меня, слегка наклонив голову, — а ты и, правда, стала умнее. Только вряд ли тебя это спасет.

— А мне уже плевать. С появлением тебя и этой шайки головорезов, моя жизнь превратилась в ад. Я устала прятаться, понятно⁈

— Еще скажи, что сидишь тут, и покорно ждешь смерти. Хочешь, чтобы я разочаровался?

— Мне все равно. Я давно сделала выводы.

Смотрю на Яна, и не понимаю, почему он молчит. Если его цель прихода — любым путем узнать доступ к деньгам, то почему, он даже не пытается что-то делать? Просто стоит, и смотрит в глаза с мрачной решимостью. Но, когда он сует руку в карман ветровки, и достает оттуда пистолет, я, наконец, понимаю, в чем дело.

Ян молча направляет дуло на меня, и я чувствую, как губы сами по себе растягиваются в кривой усмешке. Каким-то чудом, я не срываюсь в истерику, даже наоборот, теряю остатки страха. Наверное, потому, что на место страха и боли пришла жгучая ненависть. Она настолько сильная, что я не боюсь собственной смерти.

— Прости. — Несмотря на решительный вид, голос Яна кажется расстроенным, — если я не сделаю этого, твой ад никогда не закончится. Уверен, когда-нибудь, ты это поймешь.

Я успеваю сделать последний вздох, и Ян нажимает на курок.