Любовь Шрама. Расплата за прошлое - Саня Сладкая
— Да не за что. — Он отходит от дивана и хмурит лоб, — ты пока приходи в себя, а я баню затоплю. Чистая одежда в кресле.
Когда Дима скрылся за дверью, я пытаюсь сесть и сдавленно охаю от боли в боку. Осторожно приподнимаю футболку и с ужасом смотрю на темно-синее пятно, растекающееся по телу. Именно сюда целился Ян.
Я слышала выстрел, и странно, что пуля не достигла цели. Все отметины на моем теле — работа отморозков, которые не смогли смириться с мыслью, что я мертва. А может, они хотели закрепить результат?
Страшно представить, что было бы, если бы я закричала или заплакала от боли. Хорошо, что тогда я уже не могла плакать, и это спасло мне жизнь. Хотя, разве то, что сейчас со мной происходит, можно назвать жизнью?
Я снова нахожусь в чужом доме с незнакомым мужчиной, и цикличность происходящего — пугает.
— Василиса! Ау! Ты еще не спускаешься?
Я вздрагиваю, услышав голос Димы, и хватаюсь за тонкое покрывало. Зачем он меня зовет? Что опять не так? От испуга пересохло в горле, и я не решаюсь ответить.
— Василиса! Я сейчас зайду, слышишь? Я уже поднимаюсь по лестнице.
Что?..Зачем это, он поднимается?
Глава 4 Ман
— Я захожу. — Для верности жду пару секунд, а затем стучу костяшками пальцев по двери, — встречай гостей.
Когда открываю дверь, и заглядываю внутрь комнаты, меня пробивает на смех. Чтобы не захохотать в голос, отворачиваюсь, и смотрю в сторону зашторенного окна.
Василиса стоит в углу дивана и прижимается спиной к стене. Одной рукой она натянула покрывало до самого носа, а во второй держит ночной светильник — похоже, схватила первое, что попалось под руку. Она завела его над головой, но явно не рассчитала силы: старый железный светильник очень тяжелый, и вот-вот выпадет из дрожащих пальцев.
Но самое забавное, не это. У Василисы такое выражение лица, будто она только что увидела маньяка с топором.
— Что тебе надо? — она смотрит на меня круглыми глазами и вжимается в стену, — я не инвалид и спущусь вниз сама.
— Конечно, спустишься. Просто, я кое-кого нашел. Думаю, тебе понравится. — Я присаживаюсь на корточки, и достаю из-за пазухи котенка. — Смотри, какой черный. Нашел его в гараже, еле поймал, а пока ловил, он все руки мне исцарапал.
Крохотный черный комок завозился по полу, пытаясь понять, где находится, затем с трудом поднялся на дрожащие лапы, и предостерегающе зашипел.
— Ты можешь придумать ему имя, если хочешь. А вообще, — я поднимаюсь на ноги и усмехаюсь, — у меня день находок. Сначала — нашел тебя, а теперь — кота. Учти, ухаживать за ним будешь ты.
— Это еще почему? Не я же его нашла.
— Потому что теперь это твой талисман. Вы похожи друг на друга, боитесь собственной тени. Символично, правда?
Поджав губы, Василиса слезает с дивана и торопливо кутается в покрывало. Я молча наблюдаю, как она берет котенка на руки и прижимает к груди. Он моментально сворачивается в клубок и перестает дрожать.
На лице Василисы появляется новое, незнакомое выражение: отчаяние вперемежку с упорством. Интересно, почему Ян так сильно хотел ей помочь?
Только сейчас понимаю, что даже не поинтересовался историей их знакомства.
Эта женщина не похожа на тех, с которыми он, обычно встречался. Никаких силиконовых губ и ресниц, минимум украшений, деловой стиль одежды.
По-крайней мере, был деловым. Пиджак и брюки я выбросил сразу же, как только занес Василису в дом.
Прямо сейчас, она прошла мимо меня, гордо вскинув голову, а я со вздохом поплелся следом. Нужно позвонить Яну, и спросить, что делать дальше. Легенду про вахту, и случайную встречу я придумал на ходу, чтобы не перепугать ее еще больше.
Так проще — не придется отвечать на кучу вопросов, которые в любом случае возникнут. Я просто передам ее Яну, а дальше пусть сам разбирается.
Я выполнил то, что он просил, а возиться с незнакомкой в наш уговор не входило.
Василиса ушла в душ: хлопнула дверью так, что зазвенело в ушах. Дама с гонором, но я и не таких обламывал. На кухне ставлю чайник и достаю мясо. Вряд ли, эта женщина в состоянии что-то приготовить, а значит, снова придется все делать самому.
Пока нарезаю мясо на куски, думаю о том, что наше сожительство в любом случае будет временным: дом я снял на две недели, но Ян приедет сюда гораздо раньше. Напрягает то, что он до сих пор не позвонил.
Я уже думаю сделать это сам, как до ушей доносится непонятный, глухой звук, а затем, становится подозрительно тихо. Бросаю нож в сторону, и бегу в ванную комнату. На ходу понимаю, что дверь, по-любому, закрыта на щеколду, и наваливаюсь на нее плечом.
— Василиса! Открой дверь!
В ответ — тишина. Отхожу на несколько шагов, и чувствую, как под плечом трещит дерево. Сумасшедшая. Эта женщина, явно не в себе, раз не может даже душ спокойно принять. Да и я тоже — дурак, что пустил ее одну. С другой стороны — не рядом же стоять, пока она намывается?..
Когда дверь не выдерживает, я вваливаюсь внутрь, и едва не налетаю на Василису. Абсолютно голая, она лежит прямо у моих ног на коврике. Черный кот, промокший до нитки, забился за унитаз, и я вижу, как сверкают его глаза.
— Черт…
Поднимаю обмякшее тело с пола и прижимаю к себе. Мокрые, черные волосы свисают с локтя, а я на секунду застываю, и смотрю, как блестящие струйки воды стекают вниз, между ложбинок ее грудей, и направляются к животу. У этой женщины — мягкое, розовое тело, маленький животик и крепкие, упругие бедра. Она красива даже такая — в ссадинах и синяках. Но, я не должен смотреть.
Словно морок, сбрасываю с себя мимолетное наваждение и иду в гостиную. Несмотря на то, что Василиса только что была в душе, я чувствую жар, исходящий от тела. Плохой из