Ты будешь нашей невестой - Лили Бэнг

— Расслабься, — прохрипел Артёма. — Если будешь напрягаться, будет больнее. Просто дыши.

Я заставила себя выдохнуть. Послушалась его. Как всегда.

Его палец скользнул глубже. Кирилл замер во мне, давая ему пространство. Я чувствовала, как Артём растягивает меня там, готовит. Потом палец вышел, и я ощутила вместо него головку.

— Тихо, малышка, — прошептал Артём. — Впусти меня. Ты справишься.

Он начал входить. Медленно, бесконечно медленно. Кирилл оставался во мне спереди. Я чувствовала их обоих — разделённую перегородкой, невероятную, невозможную наполненность. Их было слишком много. Во мне было слишком тесно. Ощущения слишком острые. Каждый миллиметр проталкивался внутрь, растягивал, заполнял до краёв.

Я дрожала. Слёзы выступили на глазах. Но когда он вошёл полностью, когда они оба замерли во мне — Кирилл спереди, Артём сзади — я поняла, что больше нет ни одной части меня, которая не принадлежала бы им.

— Чёрт… — выдохнул Кирилл. — Какая же ты узкая. И мне пиздец как нравится это.

— Везде маленькая, — отозвался Артём хрипло. — И чувствительная.

Они начали двигаться. Не в унисон — по очереди. Один входил, другой выходил. Это было похоже на ритм сердца, на дыхание, на древний, первобытный танец. Каждый толчок отдавался во мне ослепительной вспышкой. Всё было натянуто до предела — спереди, сзади, везде. Я не могла дышать. Не могла думать. Я могла только чувствовать, как они наполняют меня, как тело предательски откликается на это запретное удовольствие.

И я кончила.

Волна накрыла меня с головой: мощная и сокрушительная. Я закричала, выгибаясь, вцепившись в плечи Кирилла. Внутри всё сжалось и пульсировало вокруг них обоих.

Артём хрипло засмеялся, не переставая двигаться.

— Не сомневался, что тебе это понравится, — его голос был полным одобрения. — Ты девочка чувствительная. Кончаешь — охуеть, как классно. Давай ещё разок, на бис.

Я не успела даже перевести дыхание. Они снова начали двигаться, и новый оргазм поднялся во мне, ещё мощнее и ярче.

Я кричала, не сдерживаясь. Они ускорялись, их дыхание смешивались с моим, их стоны становились громче.

Сначала кончил Кирилл — глубоко внутри меня, с низким, сдавленным рыком. Его тело содрогнулось, пальцы впились в мои бёдра. Почти сразу, подхваченный этим ритмом, кончил Артём.

Мы замерли, тяжело и рвано дыша. Я висела на Кирилле, чувствуя, их члены пульсируют внутри меня.

Мыслей в голове не осталось ни одной. Они будто выбили из меня их, чтобы я не думала и не анализировала ничего. Чтобы просто наслаждалась и принадлежала им.

Артём вышел из меня, оставив Кириллу. И тот, обняв меня за талию, понёс в свою комнату. Мне нужна была передышка. Но я ни о чём не жалела.

Месяц пролетел как один миг. Странно, но это время стало самым спокойным и… счастливым в моей жизни. Я даже боялась признаваться себе в этом, но факт оставался фактом: я была счастлива.

Утро начиналось с запаха кофе и тёплого тела рядом. Иногда это был Кирилл — он любил понежиться, обнимал меня со спины, утыкался носом в затылок и мурлыкал что-то сонное. Иногда Артём — он просыпался резко, сразу готовый к действию, и тогда утро начиналось с быстрого, жаркого секса, после которого я, красная и растрёпанная, убегала в душ, а он довольно усмехался мне вслед.

Я возобновила учёбу. Братья отвозили меня в город, оставляли у университета, а вечером встречали на той же улице. Никто не задавал вопросов. Сокурсники сплетничали, конечно, но мне было плевать. Аня как-то подходила, пыталась расспросить про «тех двоих друзей», но я отшучивалась.

Днём, пока я была на парах, они занимались своими делами. Я не лезла. Знала, что их работа связана с риском, с деньгами, с тёмными людьми. Но в нашем лесном домике они оставляли это за порогом. Дома они были просто моими мужчинами.

Я готовила ужины, экспериментировала с рецептами, зная, что Артём любит мясо с кровью, а Кирилл — острое. Мы ели вместе, смотрели фильмы, спорили о музыке. Иногда молчали, и это молчание было уютным, как тёплый плед.

Я привыкла засыпать под тяжёлую руку на бедре или талии. Привыкла просыпаться от поцелуев. Привыкла к тому, что в этом доме меня ждут. Что я нужна.

Идиллия.

Которая не могла длиться вечно.

Всё рухнуло обычным вечером. Я вернулась из университета, предвкушая, как завалюсь на диван между ними и буду жаловаться на вредного препода. Но атмосфера в доме была другой. Мрачной.

Они ждали меня в гостиной. Оба серьёзные, собранные. Артём курил в кресле, что делал крайне редко, обычно выходил на крыльцо. Кирилл стоял у камина, сложив руки на груди.

Я замерла в дверях, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Что-то случилось?

Кирилл шагнул ко мне, взял за плечи. Его глаза, всегда такие тёплые, сейчас как будто были виноватыми.

— Наташ, нам надо ехать.

Я смотрела на него, не понимая.

— В смысле? Куда?

— По делам, — коротко ответил Артём, не глядя на меня, выпуская дым в потолок. — Мы и так задержались. Из-за тебя.

«Из-за тебя». Обычно в его устах это звучало почти ласково. Сейчас как обвинение.

Кирилл сжал мои плечи, привлекая внимание.

— Мы не можем больше здесь сидеть. Работа не ждёт. А тебе… тебе учиться надо. Университет, диплом…

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё обрывается. Месяц. Всего месяц. А мне казалось, что это навсегда. Я успела привыкнуть. Прикипеть к ним.

— То есть… — мой голос дрогнул, пришлось сглотнуть ком. — То есть на этом всё? Мы расстаёмся?

Артём промолчал. Затянулся, глядя куда-то в сторону. Кирилл вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Наташ, ну ты чего? Мы не можем тебя с собой таскать. Это опасно. И тебе учиться надо. Ты же сама говорила, что хочешь нормальную жизнь…

— Нормальную? — я отступила на шаг. — Вы называете это нормальной жизнью? Месяц назад вы меня похитили! Приучили к себе. А теперь я… я…

Я замолчала, потому что не могла сказать вслух то, что рвалось наружу. Я не хочу уезжать. Я хочу остаться с вами. Вы — моя нормальная жизнь.

— Ну же, Наташа, будь хорошей девочкой, — пытался успокоить меня Кирилл.

Он протянул мне белый плотный конверт, явно с деньгами.

Я отшатнулась, будто он предлагал мне что-то грязное.

— Нет. Не надо. Я не возьму.

Артём резко встал, подошёл ко мне. Его лицо было непроницаемым. Он взял меня за подбородок, заставил смотреть вверх.

— Не дури, — сказал он тихо. — Возьми конверт. Чтобы ты