Некрасивая жена - Татьяна Дин

Хизер могла только догадываться, но, очевидно, что триггером для него послужил их поцелуй. Она помнила с каким презрением он смотрел на нее когда оттолкнул. А слова, что она “рыжая ведьма” произнес с такой ненавистью, что ее обдало ледяным холодом. Поддавшись слабости, Дэниел понял, какую совершил ошибку и решил держаться от нее на расстоянии. Он желал находиться в обществе красоток и идеальных женщин, таких как Крессида и Беттани, а Хизер стояла ему поперек горла и мешала жить полноценной жизнью. Наверно влюбить его в себя было плохой затеей. Она заранее была обречена на неудачу. Одно дело, если бы Хизер просто не нравилась Дэниелу, но здесь еще оказались замешаны мужская гордость и любовь к другой женщине. А разом сломить всё это было почти невозможно. И чем активнее она будет давить на Дэниела, тем сильнее он станет сопротивляться. Поэтому влюблять его в себя пока не видела смысла, а что делать дальше, не знала.

Да и ей тоже нужна передышка. Пусть и ее чувства улягутся. Все-таки его отказ обучать ее верховой езде неприятно задел ее гордость, а значит, это был еще один тревожный признак того, что ее симпатия к мужу росла. Нужно было это остановить пока не стало слишком поздно.

Хизер умиротворяюще сложила руки на пышной юбке и спокойно произнесла:

- Если тебя устраивает пол учителя, то меня тем более. Не вижу большой разницы в том, кто именно возьмется за мое обучение.

- Рад это слышать. А сейчас, если у тебя нет ко мне никаких дел, я пойду. Мне необходимо переодеться.

Всем своим видом Хизер показала, что дел нет, на что Дэниел поклонился и широкими шагами направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Проводив его взглядом, Хизер подумала, что неожиданно для себя снова стала мышью, которой предстоит жить в своей норе и лишь иногда, по какой-то случайности, попадаться на глаза хозяину дома.

Причин испытывать терпение Дэниела у нее больше не осталось. Флиртовать с кем-нибудь она не могла, иначе Дэниел накажет ее, а влюблять его в себя было еще опасней, так как могла сама попасться в свою же ловушку. Как-то так получилось, что она оказалась предоставлена сама себе. Это было необычное чувство, но, может в таком положении тоже не было ничего плохого. Не всё же время жить в состоянии войны и атаки, иногда нужно и отдыхать.

Грегори Шелдоном оказался пожилой офицер с седыми усами и военной выправкой. Свою службу он закончил много лет назад и жил с сыном и его семьей.

Строгость и командный голос учителя заставили Хизер сидеть на лошади ровнее, держаться крепче и беспрекословно выполнять все указания. Она чувствовала себя солдатом на военных учениях, которому следовало беспрекословно подчиняться словам вышестоящего офицера. Но и результат от такого обучения не заставил себя ждать. Каких-то четыре дня, и она спокойно правила лошадью. Пока еще пускать ее в галоп было рано и страшно, но ехать рысцой получалось легко.

После утренних уроков езды, Хизер принималась за подготовку к большому приему. Помимо бала на ней лежали обязанности по насущным делам замка. Даже слуги требовали ее внимания. С Дэниелом она общалась только по необходимости, и в такие минуты он вел себя вежливо и учтиво, словно был ее деловым партнером, а не мужем.

Вообще, она мало что о нем знала с тех пор, как он отказался ее учить. Если утром Дэниел обычно уезжал на охоту, то потом его дела были ей неведомы, но и с сестричками он держался на расстоянии.

Однажды Беттани все таки не выдержала и высказала Хизер претензии, что из-за ее неправильного поведения герцог Уэйн не желал уделять должного внимания гостившим в его доме родственницам. Он напрочь забыл об их существовании! Выслушав ее речь, Хизер сказала, что если сестры так жаждут мужского общества, то им пора выходить замуж.

- Мы тут работаем без устали, помогаем тебе, из-за чего не имеем возможности вращаться в высшем свете и искать мужей, а ты еще и давишь на больную мозоль?! - упрекнула ее Беттани.

- Ну что ты? Я с удовольствием избавлю вас от ваших обязанностей и отпущу в столицу, только бы вы были довольны, - тут же предложила им Хизер, а потом состроила скорбное лицо. - Мне тяжело смотреть на ваши страдания, и я не могу продолжать пользоваться вашей добротой. Если хотите, уже завтра я прикажу собрать ваши вещи и отправлю вас куда пожелаете.

- То есть, мы как проклятые помогали тебе, не жалели себя, а когда до приема остался какой-то месяц, ты решила вышвырнуть нас точно ненужных котят?!

- Но вы же сами сетуете на то, что вам здесь плохо?!

- Мы просто хотим, чтобы к нам относились с уважением!

Хизер порядком надоело играть роль благородной особы. Она строго посмотрела на Беттани и властным голосом сказала:

- Еще раз повторюсь, если вас здесь что-то не устраивает, вы всегда можете уехать. Вернетесь к балу и пробудете в замке всё то время, пока будет длиться прием.

- Так значит мы больше тебе не нужны, и ты решила от нас избавиться?!

- Я этого не говорила.

- Хорошо, - со злостью поджала Беттани губы, - сколько дней нам позволено остаться в твоем доме?

- Это только вам решать.

Беттани поднялась с кресла.

- Завтра я сообщу тебе о нашем с Крессидой решении. Она будет очень расстроена, когда узнает, как с нами поступила наша горячо любимая сестра, - а затем с оскорбленым видом покинула комнату.

Хизер готова была молиться небесам, чтобы гордость этих клуш не позволила им остаться. Сестрички будут довольны только тогда, когда она сама уложит их в постель к своему мужу.

На утро за столом Беттани при всех объявила, что их вынуждают покинуть гостеприимный дом герцога Уэйна и через несколько дней она с Крессидой должна вернуться домой.

- Кто вынуждает вас уехать? - хмурился Дэниел.

Беттани, а за ней и Крессида, многозначительно посмотрели на Хизер, но ничего не ответили. Дэниел тоже взглянул на жену. Алан последовал всеобщему примеру.

Стойко выдержав такое пристальное к себе внимание, Хизер, как ни в чем не бывало, принялась намазывать маслом булку.

- Если вы, мисс Крессида, и вы, мисс Беттани, не сильно торопитесь, то прошу вас немного задержаться, - обратился Дэниел к сестричкам. - Послезавтра, в субботу, я пригласил соседей для