Некрасивая жена - Татьяна Дин

- Я конечно же тебе верю, - иронично заметил Алан, - но как бы эта “неизбежная необходимость” не наступила в ближайшие дни. Все-таки Хизер твоя жена и ты имеешь право прийти к ней.

- В чем ты пытаешься меня убедить?! - с раздражение спросил Дэниел.

- Ни в чем. Просто хочу понять, насколько сильно ты изменился. А что на счет Флоранс? Ты ещё помнишь её?

- Мисс Флоранс Гилл навсегда останется для меня несбывшейся мечтой. Я не смог ее сделать своей.

- Но, если бы сейчас, в твоем нынешнем положении, она проявила к тебе благосклонность и согласилась на скромную роль содержанки, ты бы принял ее?

Дэниел не сразу дал ответ. Тусклый голос выдавал в нем сожаление.

- Зачем думать о том, что никогда не случится? Леди Флоранс и без меня удачно устроит свою судьбу. Вряд ли она испытывать недостаток в достойных кандидатах на свою руку. Я ее мало волную, - а затем, чтобы закончить разговор, Дэниел отдал честь брату и направился в дом.

Крессида с Беттани хотели знать всё! Они наседали на Хизер и расспрашивали ее о каждой минуте, которую она провела с мужем. Чтобы позлить сестричек, Хизер в красках описала им свою поездку: как Дэниел всю дорогу смешил ее, как прижимал к себе, как разделся и вместе с ней купался и как потом поцеловал ее.

Нервно закусывая губы и заламывая руки, кузины с завистью слушали ее рассказ. От напряжения их шеи и лица покраснели, а глаза налились кровью. И только когда они услышали, что Хизер по-прежнему чиста и невинна, их прямые спины обмякли, а на лицах отразилось некоторое успокоение. Беттани даже откинулась на спинку софы и громко выдохнула, но тут же резко выпрямилась и с привычным ей поучительным видом сказала, что Хизер очень повезло оказаться с мужем в такой необычной ситуации, но целоваться на воздухе, пусть и в отдалении от других людей, крайне неприлично. Все нежности между супругами должны происходить в спальне за закрытыми дверьми, так что в следующий раз ее долг не допустить подобного распутного поведения и остаться стойкой к вниманию мужа.

Хизер, конечно же, заверила Беттани, что всё так и сделает, а когда сестрички покинули комнату, показала им вслед язык. Как же сильно они бесили ее! Пора уже было привлекать их к труду. Пусть занимаются подготовкой к балу и всё своё время тратят на слуг. Кажется, именно об этом с ними договаривался Дэниел. А когда всё закончится, она отправит их домой к их драгоценной матушке.

Хизер опустилась на стул и в отражении зеркала взглянула на свой растрепанный вид. Волосы лежали в беспорядке, платье оказалось помято, в пятнах от песка и имело очень неприглядный вид. Но не это сейчас волновало её больше всего, а то, что на самом деле произошло на озере. Дэниел всё таки поцеловал ее. Поцеловал со страстью и желанием. С напором, который смёл все преграды на своем пути. И даже ее враждебность.

Хизер хотела бы сказать, что ей не понравился поцелуй Дэниела, но она испытала удовольствие от прикосновения его губ. Всё в ней сосредоточилось на этом ощущении. Странная смесь из порока, ненависти, воздержания и чувственности захватила ее и как волна накрыла с головой. В тот миг Хизер неосознанно желала, чтобы Дэниел открыл ей больше того, что она уже знала. Она жаждала его рук и губ. Жаждала его чувственных ласк и горячих объятий. Еще немного и она бы сама прильнула к нему и попросила его не останавливаться, но, к счастью, он оттолкнул ее, чем мгновенно привел в чувство.

Хизер вовремя опомнилась и притворилась, будто ей не понравился поцелуй. Но на самом деле она была ошеломлена!

Поражена!

Испугана!

Она испытала нереальное, почти магическое притяжение к Дэниелу.

Как так получилось, что из всех мужчин она возжелала именно его?!

В ее жизни были разные поцелуи, но ни один из них не подействовал на нее так сильно как этот.

Что это с ней?!

Хизер приложила холодные пальцы к вискам и потерла их.

Может в ней осталась частичка от прежней Хизер? Ее чувства и желания? Может в этом теле всё ещё хранилась часть чужой жизни?

Как бы невероятно это не звучало, но Хизер была готова поверить в любое сказочное предположение, лишь бы не признать свою тягу к Дэниелу. Поэтому, найдя для себя хоть какое-то объяснение, успокоилась и вызвала Эмму, чтобы сменить одежду и уложить волосы, а заодно решить, какой работой озадачить сестричек.

Пока служанка колдовала над прической герцогини, Хизер просматривала свои записи и выбирала, что должна будет сделать каждая из кузин. Беттани досталось обустройство бального зала и комнат для игры в карты. В главном зале нужно было сменить портьеры, убрать или передвинуть мебель, выбрать цветы и растения, которыми потом предстояло украсить зал, проверить количество стульев в столовой и если необходимо, арендовать еще. Крессиде следовало заняться списком гостей, пригласительными, нанять музыкантов и составить программу бала с перечислением всех танцев, распределить, в какой последовательности они будут исполняться, а затем распечатать пригласительные с именами гостей и карточки для танцев. Для себя же Хизер оставила подготовку покоев, в которых должны будут остановиться королева и ее свита.

О своих заданиях сестрички узнали во время обеда и, уныло тыкая вилками в картошку и горошек, без энтузиазма согласились помочь с балом.

С огромным чувством ответственности Хизер приступила к своим обязанностям и еще раз осмотрела комнаты. Первым делом она нашла ту, что была достойна самой королевы. Огромные покои располагались в том же крыле, что и ее спальня, и с них открывался чудесный вид на сад, перед которым была разбита ухоженная лужайка с клумбами. Хизер приказала снять шторы, почистить ковры, заменить часть мебели и до блеска натереть все поверхности.

Пока слуги выносили и заносили мебель, а Хизер руководила что и куда ставить, через открытые окна до нее донеслись голоса Дэниела и Алана, а вскоре послышались оглушительные выстрелы. Хизер выглянула на улицу и увидела, как мужчины заряжали пистолеты и готовились поразить стоявшие перед ними цели. Братья почти одновременно вытянули руки и прицелились, как вдруг со стороны дома к ним выбежали Крессида с Беттани, при этом восторженно пища и говоря, как любят смотреть стрельбу. А Крессида еще и воскликнула, что всегда хотела научиться