Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард
Он сидел и наблюдал, как солнце медленно опускается к западному горизонту слева от него. Перед ним простиралось бескрайнее пространство океана без малейшего намека на далекую сушу. Однажды ему показалось, что он видит остров, но тот становился все ближе, и, прежде чем окончательно погрузиться под воду, он понял, что на самом деле это было морское чудовище, примерно размером с Ратленд. Это было незабываемое зрелище, но, по его мнению, оно не улучшило его самого или его ситуацию.
Когда солнце начало опускаться ниже уровня воды, на пляже появились крабы. Как и многое другое в Дремландии, они не могли просто быть такими же, как земные крабы. У этих особей были тела размером примерно с обеденные тарелки, их хитиновый панцирь мрачного коричнево-оранжевого цвета, сморщенный, как разогретый целлулоид. У них было четыре глаза, два из которых располагались на стебельках в приличной крабьей манере, но остальные были большими и напоминали человеческие, выглядывая из круглых отверстий в переднем шве панциря между верхней и нижней частями. Эти глаза, время от времени увлажненные мениском, который двигался взад-вперед, выглядели постоянно испуганными и настороженными, но Кабал знал, что это просто эффект их окружения и не имеет ничего общего с реальными наклонностями их владельцев. Поскольку у него не было ни малейшего желания быть разорванным на куски армией перепуганных крабов рано утром, он ретировался ко входу в пещеру и перегородил тропинку камнями. Он понадеялся, что крабы не намного умнее, чем кажутся, и устроился на жалкий ночной сон в песчаном устье пещеры.
На следующее утро он обнаружил кое-какую полезную информацию о крабах (что они, вероятно, намеревались съесть его, если бы могли, но, к счастью, их ненасытный аппетит намного превзошел их интеллект) и о завтраке (под входом в пещеру лежала небольшая кучка крабов, которые упали туда при попытке преодолеть каменную блокаду Кабала. Они были все еще живы и, если уж на то пошло, выглядели более испуганными, чем обычно). Он расколол их острым камнем, что напугало их еще больше, и поджарил на огне, зажженном одной из его драгоценных оставшихся спичек.
Он решил, что будет поддерживать огонь так долго, как сможет, и разведет дополнительные костры в другом месте. Он понятия не имел, сколько времени может потребоваться, чтобы покинуть остров, и сможет ли он когда-нибудь это сделать, а постоянный огонь казался ему полезной вещью. Возможно, ему повезет и он найдет запас кремня, но, скорее всего, этого не произойдет, и сама идея тереть друг о друга палочки казалась ему очень удачной. Дым от пожара также мог привлечь внимание проходящих судов, если таковые будут, принимая во внимание репутацию Мормо скрытным. По общему признанию, учитывая склонность Страны Грез к драматизму, если бы какой-нибудь корабль прибыл на остров, он, вероятно, был бы полон пиратов-каннибалов, Свидетелей Иеговы или им подобных. Однако это было приемлемо. Он был уверен, что они смогут прийти к какому-нибудь соглашению, которое не повлечет за собой никаких неприятностей. Во всяком случае, неприятностей для него самого.
Где-то около полудня Кабал снова вошел в пещеры и без особого энтузиазма направился в тронный зал. В резиденции не было самопровозглашенной Фобической Враждебности, и Кабал предположил, что он больше не представлял интереса, а Ньярлотхотеп был где-то в другом месте, занимаясь бессвязными инопланетными вещами, непостижимыми для любого, кто не мог мыслить более чем в одиннадцати или двенадцати измерениях. Где-то между реальностями плавал божий список "Дел" с именем Иоганна Кабала, твердо отмеченным галочкой. Он не знал, чувствовать ли ему оскорбление или облегчение оттого, что он больше не представлял интереса, и остановился на "облегчении", хотя испытал бы еще большее облегчение, если бы в конце безжалостной маленькой игры Ньярлотхотепа его поместили куда-нибудь в более удобное место, чем Мормо.
Кабал сел на трон, чтобы подумать, и вскоре растянулся на нем для удобства, случайно и неосознанно подражая поведению Боза накануне. В первую очередь, решил он, необходимо будет тщательно исследовать Мормо, чтобы выяснить, что в нем содержится, а затем составить планы, основанные на любых обнаруженных ресурсах. Казалось, у него был простой выбор: поселиться там и надеяться на спасение или построить судно и попытать счастья на море. Последний путь был намного опаснее, но и наименее сводил с ума. Сама мысль о том, чтобы сидеть сложа руки и чувствовать, как его жизнь растрачивается впустую, была отвратительной. Нет, если только его исследование острова не наткнется на что-то неожиданно полезное, например, на пристань для яхт на северном берегу или даже на перешеек, ведущий к материку, тогда он соорудит какое-нибудь подобие лодки и поставит свою жизнь на то, что она не развалится на части и не будет проглочена Моби-Ратлендом. Приняв решение, он отправился посмотреть, какие чудеса могут скрывать пляжи и лесистые склоны Мормо.
В лесах росли деревья, а на пляжах был песок и, иногда, крупные крабы, которые, казалось, были поражены собственной злобной агрессией. Это было разочаровывающее исследование, но Кабал не пожалел трех дней, которые потребовались, чтобы обогнуть побережье, исследовать большую часть леса и осмотреть открытые верхние склоны скалистого сердца острова. Еда, по крайней мере, не была такой уж необычной. Помимо злобных, но на редкость глупых крабов, здесь были кокосовые пальмы, что-то вроде папайи и рощи плодов хлебного дерева, и даже пара семейств диких свиней, которые избегали его так же тщательно, как и он их. Однако было приятно сознавать, что они были рядом, на случай, если он когда-нибудь решит, что мясная часть его рациона становится все более ориентированной на крабов. Завершив осмотр, он вернулся в пещеру и обдумал целесообразность своего следующего шага. Да, он обыскал внешнюю часть острова, но оставалась внутренняя. Огромная трещина в вестибюле тронного зала могла куда-то вести, и ее требовалось исследовать. Камень, экспериментально брошенный в пустоту, летел довольно долго,