Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

- Даже нерожденные, - прошептал он.

Когда он отступил назад, его плечо задело грубую притолоку. С громким треском большая секция отвалилась, упав на утрамбованную почву и рассыпавшись в пыль. Как будто этого звука было достаточно, чтобы начать обрушение, крыша провалилась внутрь, окрашиваясь в серый цвет по мере того, как она рушилась. Люди инстинктивно сгрудились вместе, когда разрушения распространились. Хижина за хижиной рушились, звук разрушения начинался резко, но заканчивался мягко. Невыразимо встревоженные, они отошли, чтобы посмотреть, как деревня существ исчезает так же внезапно, как любой пекарь, похищенный снарком.

- Они все мертвы, - снова сказал Шадрах, глядя на Кабала с зачарованным отвращением, как будто он был коброй. - Они, их родственники и их дома разрушены".

Бозе с детским изумлением наблюдал, как последние хижины на дереве превращаются в ничто. 

- Интересно, мистер Кабал, у вас есть и их питомцы? Если бы у них были домашние животные. - Он на мгновение задумался, затем покачал головой. - Нет, они выглядели так, будто едят все, отдаленно напоминающее домашних животных. Я не думаю, что они были так увлечены дружеским общением, как ужином.

Никто не слушал размышления Боуза. Все были слишком заняты, уставившись на Кабала, за исключением Кабала, который свирепо смотрел в ответ.

- Повторяю еще раз, я не колдун. Однако здешние правила, по-видимому, сильно отличаются от нашего мира такими способами, которые мы ранее не рассматривали".

— Что вы раньше не... - начал Корд, но его прервал все более раздражающийся Кабал.

- Да, об этом я раньше не задумывался. Этот мир тревожно произволен, хаотичен ... - он поискал какой - нибудь термин, который эффективно передал бы, насколько отвратительным он его находил, - ... причудлив. Я спрашиваю вас, кто потратил столько усилий на планирование непредвиденных обстоятельств, рассматривали ли вы когда-нибудь что-нибудь хотя бы приближающееся к нашей нынешней ситуации?’ Вопрос был лишь отчасти риторическим, но Кабал был рад тишине, которую он вызвал.

В эту тишину прокрался вечно беспокойный Бозе. 

- Итак... что нам делать дальше? Должны ли мы отказаться от этой затеи?"

Кабал покачал головой, злясь на себя за слабый поводок, за который нетерпеливо дергал его характер. 

- Это не решение на данный момент. Мы не можем спонтанно покинуть Страну Грез, когда захотим. Мы должны либо выйти через другие врата, открывающиеся Серебряным Ключом...

- Будет ли необходимо уничтожить еще какую-нибудь несчастную душу, мистер Кабал? - холодно спросил Шадрах.

- Обычно нет, - сказал Кабал, беспечно не замечая подразумеваемой критики. - Врата Серебряного ключа редко проявляются у живых существ. К счастью, в данном случае он выбрал для этого поэта и писательницу, а не кого-то важного или полезного. Как я уже говорил, это один из способов вернуться в реальный мир. Другой - найти восходящий путь, который физически выводит человека из Страны Грез. Таких немного, и они чрезвычайно опасны.

- В отличие от гнезда безопасности и уюта, в котором мы сейчас находимся, а, Кабал? - спросил Корд.

Кабал холодно посмотрел на него.

- Для сравнения - да, герр Корде. Это настоящее гнездышко безопасности и комфорта.

Он посмотрел на тропинку, ведущую прочь от поляны, на которой когда-то жили эти существа, их родня, их дома и, предположительно, их домашние животные.

- Это должно куда-то вести", - сказал он и, не дожидаясь согласия, направился вниз.

Остальные тихо последовали за ним.

Тропинка действительно вела их куда–то - и куда-то практичнее, чем к домику, сделанному из пряников, или полному медведей, или гномов, или всего сразу. Они вышли из Темного Леса на длинный холмистый луг, который спускался к обсаженной деревьями дороге, ограниченной небольшими полями кукурузы. Тяжелое молчание, сопровождавшее их в пути, рассеялось благодаря чистому воздуху и солнечному свету, и их настроение – если бы не непроницаемая угрюмость Иоганна Кабала – тоже поднялось.

- Это будет дорога для Хланита туда, а, Кабал? - сказал Корд, не подозревая или безразличный к метафизическим мукам Кабала. - Наконец-то немного удачи в этой экспедиции.

- Возможно, так. - Кабал дал сигнал остановиться простым способом: остановился и подождал, пока все остальные последуют его примеру. Он достал подзорную трубу и осмотрел местность. - Там, внизу, у дороги, есть пара человек. Мы спросим.

- А это не рискованно? - спросил Боуз.

- В этом месте даже моргание сопряжено с опасностью. Да, это рискованно. Они выглядят как пара деревенщин, занимающихся тем, чем обычно деревенщины занимаются днем, но они могут оказаться отвратительными монстрами, намеревающимися выгрызть нам селезенку.

Он пожал плечами. 

- Такое случается, но что же делать?

Он снова зашагал.

Боуз топал за ним, как встревоженный мопс.

- Как ты думаешь, это вероятно?

- Нет. Да. Возможно. Откуда мне знать? Я сам здесь чужой. И вот, развеял Бозе сомнения или нет, он снова погрузился в рассуждающее молчание, из которого его нелегко было вывести.

Когда они приблизились к дороге, Шадрах неодобрительно заметил:

- Посмотри на этих овец. Они среди кукурузы. Они раздуются и умрут, съев это.

- Вы, кажется, очень хорошо осведомлены в этом вопросе, мистер Шадрах, - сказал Корд.

- Я родом из фермерской семьи, - сказал высокий, худощавый, аскетичный и совершенно небуколичный Шадрах. - Мы держали овец на верхней пустоши, и да поможет Небо тому, кто позволит им забраться на кукурузные поля у реки.

Теперь они были всего в нескольких десятках ярдов от пары у дороги, и можно было строить догадки, не прибегая к телескопу. Если они и были отвратительными монстрами со склонностью к хандре, то хорошо это переносили; предположение Кабала о ‘деревенщине’ казалось гораздо ближе к истине. Они были молодыми людьми: он - пастух в синем халате и красном жилете, в коричневых ботинках и гетрах, с деревянной флягой, висящей на поясе, с жесткими каштановыми волосами и бакенбардами, похожими на ежик; она - такая же деревенская, хотя, по-видимому, одета в свое лучшее красное платье и белую вышитую блузку. Молодой ягненок лежал у нее на коленях, хрустя кислыми яблоками. Судя по сердитому вздоху Шадраха, овцам тоже следовало избегать этого. Они сидели