Семеро Красной Реки - Энтони Райан

"Это человек", - сказала Рис. Как и все они, она уставилась в невидимое небо, прищурив глаза. "Но откуда?"

Пинчон издал тихий ворчащий звук осознания и указал своим карабином на большую серую фигуру, выступающую из тумана за носом корабля. Это было сооружение монолитных пропорций, огромные бетонные опоры, соединенные массивным лонжероном, поднимались к окутанным туманом высотам.

"Мост?" спросил Плат.

"Дартфордский переход". Любопытное, слегка озадаченное выражение промелькнуло на лбу Голдинга, прежде чем он добавил более мягким тоном: "Или мост королевы Елизаветы, если быть точным".

Почувствовав пульсацию тревоги, Хаксли непроизвольно крепче сжал карабин. Он старался не всматриваться в черты лица Голдинга в поисках воспоминаний, но историк все равно заметил это. "Успокойтесь, - сказал он, отстраняясь. "Просто мне вдруг показалось, что это странное название".

"Без контекста некоторые названия, особенно географические, могут показаться странными", - сказала Рис.

Новый всплеск воплей вернул их внимание к неясной массе моста. Лодка поравнялась с безликим монолитом, создавая ощущение, что она проходит под ногами гиганта.

"Только крики и вопли". Голдинг поморщился, пальцы судорожно сжали его собственный карабин. Как и все они, он держал оружие отработанным хватом, но все равно оно выглядело в его руках странно, неуместно. "Нет слов, которые я могу услышать..." Он замолчал, когда вопль внезапно стал громче, отражаясь от боков серых лап гиганта.

Пинчон и остальные подняли свои карабины, но Хаксли воспротивился желанию сделать то же самое. Непонятный инстинкт не смог распознать здесь угрозу. Следовательно, он был единственным, кто видел, как маленькая темная фигура стремительно падала сквозь туман, а его товарищи по команде все еще сосредоточенно целились из своих пушек в пустой туман. Бесформенный крик продолжался, пока фигура падала, Хаксли видел, как она молотит руками и извивается в воздухе – человек, падающий, кричащий. Пол и возраст неизвестны. Она ударилась о воду почти точно в середине опоры моста, подняв высокий всплеск. Вопли мгновенно стихли, как, по предположению Хаксли, и сам безымянный упавший. Воздух с шипением вырвался у него изо рта, когда он наблюдал, как падает столб воды и расходится рябь. Как будто падаешь на голую скалу с такой высоты.

"Движения нет, - подтвердил Пинчон, наводя карабин на тело. Оно лежало в воде лицом вниз, одежда вздулась вокруг него, руки раскинуты в стороны. Когда лодка продолжила свой курс, тело подпрыгнуло и перевернулось на волне, но затонуло прежде, чем Хаксли смог сфокусировать свой оптический прицел на его чертах.

"Это мало о чем нам говорит", - сказал Голдинг.

"Это говорит нам только об одном". Пинчон снова поднял взгляд к туманным высотам. "Пролета моста больше нет, иначе он не смог бы упасть там, где упал. Как я уже говорил, здесь все пошло прахом".

Ранним вечером показался барьер на Темзе - длинная вереница высоких, изогнутых силуэтов пик в темнеющем тумане. Лодка не проявляла ни малейшего желания сбавлять скорость, и вскоре стало ясно, что этот конкретный ориентир вовсе не станет препятствием.

"Не могу сказать, где и когда", - сказал Пинчон, проследив взглядом за рядом пирсов размером с собор, образующих барьер, и остановившись на широком проломе посередине. "Но я знаю, что уже видел подобные повреждения".

Пирс в центре барьера представлял собой разрушенную и уменьшенную копию тех, что стояли по обе стороны. Алюминиевый изгиб его крыши исчез, а большая часть конструкции превратилась в обломок, торчащий всего на несколько футов выше ватерлинии. Между уцелевшими опорами были подняты ворота, служившие целью создания заграждения, но по флангам их разрушенного собрата река текла в стремительном водовороте спиральных течений.

"Сброшенный с воздуха боеприпас". Пинчон опустил оружие. "Вероятно, пятисотфунтовые бомбы с лазерным наведением".

"Кто-то хотел затопить Лондон", - сказал Хаксли.

"Или, может быть, кто-то хотел сделать реку судоходной", - предположила Плат.

"Ты думаешь, что ее разбомбили только для того, чтобы пропустить нас?"

Его поразило вновь обретенное спокойствие, проявившееся в ее взгляде, который чуть-чуть не дотягивал до осуждающего. "Я думаю, что мы - кучка страдающих амнезией людей с оружием на лодке, плывущей в центр одного из крупнейших городов мира, который пока не подает никаких признаков жизни, если не считать сумасшедших-самоубийц, кричащих в тумане. Мы уже согласились, что мы здесь не просто так. Не будет слишком большим скачком предположить, что это часть причины".

"Это было сделано некоторое время назад", - сказал Пинчон. "Возможно, несколько дней, недель. До того, как это дерьмо сомкнулось". Он махнул рукой в сторону надвигающегося тумана. Хаксли показалось, что за последние несколько часов его розоватый оттенок стал глубже, хотя, возможно, это был эффект угасающего солнца.

Плат склонила голову в знак признательности. "Это говорит о том, что данная миссия является кульминацией тщательного планирования и усилий. Очевидный вывод - мы здесь в ответ на то, что случилось с этим городом".

"Может быть, спасатели?" Пинчон скорчил сомнительную гримасу. "Если там еще кого-то осталось спасать".

"В трюме все еще есть нераспечатанный контейнер", - напомнил Хаксли. "Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы связать этот факт с нашей конечной целью".

Лодка накренилась, проходя через преграду, извилистое течение заставляло носовую часть крениться влево и вправо с вызывающей тревогу силой. Однако судно быстро выправилось: обороты двигателей то повышались, то понижались, и в результате резкого увеличения мощности судно вышло из водоворота. Вскоре в поле зрения попало первый затонувший корабль - его нос всплыл на поверхность на небольшом расстоянии от берега. Якорная цепь образовывала прямую диагональную линию, уходящую в воду, разделяя пополам частично погруженное в воду название, написанное белыми буквами на корпусе: LLIE HOLIDAY.

"Похоже, кто-то был фанатом джаза", - заметил Голдинг.

"Я думаю, это земснаряд (дноуглубительное судно- прим.пер)", - заметил Пинчон. "Большое судно. Нужно много сил, чтобы потопить его".

Вскоре после этого лодка замедлила ход, появилось еще больше обломков, превратившихся в нечто большее, чем абстрактные очертания в густом тумане. Нос лодки менял направление каждые несколько минут, невидимая рука корректировала курс, чтобы избежать новых препятствий. Берега реки теперь были ближе, но детали все еще были скрыты убывающим светом и туманом. Используя прицел своего карабина, Хаксли различил колеблющиеся тени вокруг оснований строений, которые говорили о затопленном городе. В отличие от восточных участков реки, здесь вообще не было огней, только проплывающая мимо стена безмолвных, пустых зданий.

"О-о-о, - пробурчал Пинчон, когда надвигающаяся темнота почти скрыла берега реки. Он и Хаксли стояли