Семеро Красной Реки - Энтони Райан
Огнемет был один из двух, оба стояли на основании, состоящем из чего-то похожего на кирпичи, покрытые картоном. "С-4, - пояснил Пинчон, поднимая один из кирпичей, чтобы прочитать текст, нанесенный по трафарету на упаковку. Порывшись еще немного, он обнаружил холщовый мешок, наполненный десятками тонких металлических стержней и аккуратно смотанных проводов. "Детонаторы, таймеры, проволока для взрывателей". Пинчон отложил сумку в сторону с большей осторожностью, чем при обращении с настоящей взрывчаткой. Он поджал губы, осматривая содержимое трюма. "Это много, но недостаточно, чтобы нанести ущерб тому, с чем мы столкнемся до наступления темноты".
"И с чем же?"
"Барьер Темзы. Несколько тысяч тонн стали и бетона, призванных спасти столицу этих великих островов от наводнения, которое могло бы настигнуть ее много лет назад".
"Если только на этом путешествие не закончится".
"У меня такое чувство, что нам так не повезет". Пинчон вернул кирпич С-4 в трюм, но оставил себе сумку и один из огнеметов. "Голдинг", - сказал он тихим голосом. "Путаные мысли".
"Его только что подстрелили. Повышенный уровень стресса кажется оправданным в данных обстоятельствах. Кроме того, я не заметил никакой необоснованной агрессии. И у него нет признаков вспоминания личных деталей".
"О которых он нам рассказал. Мне кажется, у каждого на этом судне теперь есть стимул держать любые воспоминания при себе".
"Эффект от этой... штуки, чем бы она ни была, кажется более непосредственным. Дикинсон превратилась из вменяемой в маньяка-убийцу за считанные минуты".
"Это означает, что мы не можем колебаться, если это повторится. Независимо от того, с кем это случится".
"Даже с тобой?"
Пинчон бросил на него хмурый взгляд, в котором было столько же обиды, сколько и недоумения. "Конечно. Если я начну рассказывать о старых добрых временах в школе, я ожидаю ожидать, что ты немедленно пустишь пулю в мой купол. И не волнуйся". Он похлопал Хаксли по плечу, после чего поднялся на ноги с сумкой и огнеметом в руках. "Я с радостью сделаю то же самое для тебя".
"Даже думать не хочу, для чего это нужно", - сказал Голдинг, глядя на огнемет в равной степени с отвращением и трепетом.
Они собрались в рулевой рубке после того, как скинули Дикинсон за борт, - еще одни импровизированные похороны, отмеченные полным отсутствием ритуала. От нечего делать они провели время за просмотром карты. "Полагаю, что скорость судна далека от максимальной, - сказал Хаксли, наблюдая, как постепенно отдаляются друг от друга две точки на экране.
"По моим оценкам, это примерно одна пятая от того, на что оно способно". Пинчон наклонился вперед, чтобы заглянуть в ветровое стекло. Были видны берега устья реки как неясные, громоздкие тени в тумане, но было ясно, что канал значительно сужается с каждой милей. "Пройдет несколько часов, прежде чем мы достигнем барьера..."
Хаксли увидел вспышку и почувствовал жар прежде, чем услышал ее, мощная дрожь пробежала по лодке от кормы до носа. Звук, отдающийся эхом, пробирающий до костей, донесся до них, когда он повернулся и увидел ярко-оранжевый шлейф, расцветающий в тумане, - миазмы, окутывающие судно, были растворены взрывом. Вода под взрывом превратилась в мерцающий белый диск диаметром не менее пятисот ярдов.
"Буй", - сказал Хаксли, и это заявление показалось ему одновременно и лишним, и необходимым.
"Термобарическая бомба". Пинчон уставился на увядающий оранжевый цветок с явным отсутствием удивления. "На близком расстоянии сила взрыва аналогична силе взрыва ядерной боеголовки малой мощности".
"Значит, если бы мы все еще болтались вокруг него..." Хаксли выпустил воздух через губы, испытывая двойное желание - рассмеяться и разразиться ругательствами. "По крайней мере, это был не робот-убийца".
"Зачем его запускать сейчас?" поинтересовалась Рис.
"Уничтожение живых подопытных". Плат наконец разжала руки и заговорила ровным голосом, мало отличающимся от голоса по спутниковому телефону. "Типичная реакция в случае неудачного эксперимента".
"Скорее всего, он был на таймере", - добавил Пинчон. "Если бы они не включили двигатели в течение заданного времени..." Его бровь нахмурилась от осознания. "Искусственный интеллект на телефоне. Взрывы по расписанию. Дистанционная активация ключевых компонентов. Похоже, они хотят, чтобы как можно большая часть этой миссии была автоматизирована".
Хаксли наблюдал, как туман снова сгущается, когда на воде исчезает последний белый отблеск. Надо будет в следующий раз спросить про этот туман, решил он, дотрагиваясь рукой до телефона.
Верный своему обещанию, телефон молчал, пока они продолжали следовать вдоль устья реки, пока оно действительно не превратилось в реку. Теперь оба берега просматривались лучше, четкие вертикальные и наклонные линии зданий были различимы среди более мягких силуэтов деревьев. То тут, то там мелькало несколько огоньков, в основном вокруг тонких шпилей тех зданий, которые он принял за промышленные объекты или доки. Однако они ничего не показывали о мире за пределами затянутого туманом пространства. Береговая линия также оставалась безмолвной до тех пор, пока примерно через два часа после взрыва маяка они не услышали очень отдаленный грохот.
"Это не гром". Пинчон задрал голову, напрягая слух. Они перешли на кормовую палубу при первом рокочущем гуле. Шум продолжался, но они не видели никаких изменений ни в тумане, ни в скудных огнях на берегу.
Заметив очень короткую паузу между пиками звука, Хаксли повернулся к Пинчону. "Еще взрывы?"
Он кивнул. "Почти уверен, что это артиллерия".
"И стрельба", - сказал Голдинг, указывая на свое ухо в ответ на их вопросительные взгляды. "Для меня ясно как божий день. Может быть, меня выбрали за мой безупречный слух".
Еще несколько секунд напряженного вслушивания, и Хаксли тоже услышал это: повторяющиеся стаккато барабанных ударов, свидетельствующие о стрельбе из автоматического оружия.
"Сражение", - заключила Рис. "Но кто с кем сражается?"
"Последняя война, которую я могу назвать, была в Афганистане", - сказал Хаксли.
"На британской земле войны не велись уже более двух столетий". Голдинг слегка наклонил голову. "Если не считать Северную Ирландию".
"Никакого шума уличного движения, минимум огней, а теперь еще и это". Пинчон поморщился. "Похоже, все действительно пошло насмарку".
"Только здесь или в других местах?" спросила Плат.
Разумеется, ни у кого из них не нашлось ответа, и вопрос послужил предвестником долгого молчания. В конце концов, песня битвы стихла, а на смену ей вскоре пришло нечто еще более диссонирующее. Он еще больше нервировал своим направлением, казалось, доносился до них скорее сверху, чем с берега, жалобный, диссонирующий вой.
"Чайка?" предположил Голдинг, вглядываясь в закрытое небо.
Хаксли вспомнил крик чайки, который вместе с пистолетом Конрада впервые привел его