Прорыв - Аргус

Первым шагом была хроматография, или разделение. Юноша испарял экстракты и пропускал их через длинную тонкую трубку (колонку) хроматографа. Разные вещества продвигаются по ней с разной скоростью. На выходе из колонки флунитразепам, алпразолам, клоназепам и оксибутират натрия отделяются друг от друга и выходят в строго определенное, индивидуальное для каждого вещества время, так называемое время удерживания.

Вторым шагом была тандемная масс-спектрометрия, или идентификация и подсчет. Вещества попадали в масс-спектрометр, где их молекулы разбиваются на осколки (ионы) под воздействием электрического поля или лазера. Прибор считывает «массу и заряд» этих осколков. Полученный спектр индивидуален, как отпечаток пальца. Компьютер сверил его с эталонной базой данных и выдал точную концентрацию вещества в пикограммах на миллиграмм волоса.

Поскольку масс-спектрометр определяет точную молекулярную массу «осколков», подделать или скрыть присутствие этих препаратов в структуре волоса невозможно.

Всю работу Виктор и старый фармацевт, который ему помогал, закончили работу. Глядя на полученные графики, они поняли, что самый худшие их опасения подтвердились.

— Этого скота нужно наказать! — процедил профессор, — на сегодня хватит. Идем поедим и ляжем спать. Завтра ты езжай к ним, а я займусь разработкой оружия возмездия для него.

— Хорошо! — кивнул юноша, — Константин Сергеевич, я видел там у Вас бутерброды. Можно я отнесу их охранникам? Они там сидят и сторожат нам. Мы их есть не будем, а до завтра они испортятся.

— Ладно! — пробурчал вредный старик, — твой доброта тебя когда-нибудь погубит. Это влияние генов твоей мамы. Вот папаша твой, такой сентиментальность не отличался. Бери и отнеси им!

— Вот старый хрен! — рассердился Артем Николаевич, — на себя бы просмотрел, зануда! Одной ногой в могиле стоит, а бутербродов ему жалко! Но он прав, все лучшее душевное в тебе от мышонка, нашей мамы, — грустно добавил он.

— Не грусти, папа! — утешил его сын, — мне кажется, она все равно тебя любит. Хотя у нее и новая семья. Но иначе, чем своего нового мужа.

— Пусть будет так, — сделать все равно ничего уже нельзя, — даже если мы вырастим мой клон, как туда перенести мое сознание? Ладно, идем отнесем бутерброды и будем спать.

Выйдя на улицу, зумер подошел к машине охраны. Стекло со стороны водителя опустилось и оттуда послышался голос:

— Виктор Артемович, все в порядке?

— Да! — ответил юноша, — я принес вам чай и бутерброды.

— Спасибо! — отозвался пораженный охранник, — вообще-то, это против инструкций.

— Это почему? — удивился Виктор.

— А вдруг Вы подсыпали туда снотворное? Чтобы когда мы уснем тайно уехать? — предположил водитель.

— Интересная идея! Я как-то даже о ней не подумал. Я могу покинуть дом тайно, через соседний участок, — рассмеялся юноша, — но как хотите. Могу выпить чай, если вас это так тревожит. Брать будете?

— Хорошо, давайте! Большое спасибо. Со мной такое первый раз, — улыбнулся водитель.

— Завтра в восемь едем обратно. Спокойного дежурства! — попрощался с ними зумер и пошел в дом.

Утром в девять часов машины уже въезжали на территорию усадьбы Фроловых. Там их встречали Анна и Генерал. Когда юноша вышел из своего внедорожника к нему подбежала девушка.

— Доброе утро! Ты выглядишь усталым! — поздоровалась она с ним, и нетерпеливо спросила, — ну что ты узнал?

— Привет! Все, как мы и думали, и даже хуже! Как твой отец? — улыбнулся ей

— Ой! Все хорошо! — обрадованно произнесла Анна, — идем к нему.

— Спасибо, Виктор, что позаботились о моих людях, — поблагодарил его Генерал.

— У тебя, Витя, очень доброе сердце! Ну идем! — потащила его за руку дочка олигарха. Когда они вошли в палату, Виктор не смог сдержать крик!

— Вы что делаете? — бросился он к больному и вырвал у него тарелку с жаренным бифштексом, который он собирался с аппетитом начать есть.

— Ну я не понял! — удивился пациент, который выглядел куда лучше, чем вчера. Кожа из мертвенно-бледной стала розовой, из глаз исчез лихорадочный блеск, а на лице была веселая улыбка, — Вы решили стать между мною и моим мясом? Если Вы голодны, так Степановна Вас накормит.

— Для Вас самого сейчас такая пища представляет смертельную опасность! А где профессор? Как он не углядел такое безобразие! — возмутился Виктор, — разве для этого Вас спасли? Чтобы Вы погибли от жаренного мяса?

— Да, что случилось-то? — не понял больной.

— После длительной диеты, щадящей поджелудочную железу, её ферментативная система и способность вырабатывать инсулин переходят в «спящий» режим. Возврат к тяжелой пище, особенно жареному мясу, вызывает сильный срыв пищеварения по нескольким причинам, — стал рассказывать будущий фармацевт, — во первых, это дефицит ферментов, поджелудочная железа отвыкла от переваривания сложных белков и большого количества жиров. Ей требуется время, чтобы снова начать синтезировать ферменты в нужном объеме. А кроме этого, у Вас ее частично и нет! Той части, что поразила опухоль.

Потом это нагрузка тугоплавкими жирами, потому, что жареное мясо содержит избыток окисленных жиров и канцерогенов. Для их расщепления требуется много липазы (фермента поджелудочной) и желчи, что провоцирует спазм желчных путей.

Поэтому резко возрастает риск обострения панкреатита, вплоть до развития панкреонекроза! Тяжелая и жирная пища вызывает резкий выброс панкреатических соков. Если отток нарушен из-за спазма или отека, ферменты начинают переваривать саму железу, вызывая сильнейшее воспаление. Ну и так называемая, углеводная корка Это когда в процессе жарки на мясе образуется плотная корочка (продукты реакции Майяра), которая делает продукт труднодоступным для желудочного сока и создает дополнительную нагрузку на весь желудочно-кишечный тракт.

Чтобы не спровоцировать острый панкреатит или холецистит, выходить из диеты нужно постепенно. Вводить новые продукты лучше в отварном, тушеном или запеченном виде (без корочки), начиная