Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

Главного ботаника на работе не было — уехал на станцию синтеза силоса.

— Да что там стряслось? — встревожился Дар Светел.

Ботаники отмалчивались.

Таганцев и Дар Светел продолжили экскурсию по деревне светлого будущего.

Успехи деревни впечатляли.

— А вот и местный директор, — Дар Светел остановил электромобиль, в котором сидел угрюмый и озабоченный мужчина лет сорока. — Приветствую вас, Кинг Конг! С чувством законной гордости объезжаете свои владения?

— Еду на станцию синтеза силоса, — ответил ему Кинг Конг.

— Да что там стряслось? — не выдержал Дар Светел. — Все основные специалисты там уже несколько дней. У вас чрезвычайное происшествие?

— Можно сказать и так, — согласился Кинг Конг. — Будь они неладны эти дипломированные специалисты! Вы представляете, уважаемый Дар, техники со станции переоборудовали свою установку в самогонный аппарат. Силос забродил, аппарат его в спирт перегоняет. Теперь спирта у нас завались, можно утопиться, вот только кормов для зимовки для скота не осталось!

Кинг Конг посигналил прощально, и электоромобиль помчался в сторону околицы.

— Да, — уныло признался Дар Светел, — успехи нашей науки, конечно, впечатляют. А вот человек остался прежним. Никак мы не можем справиться с таким явлением, как бытовое пьянство среди сельских тружеников, ну, просто никак! Пьют сволочи!

Он посмотрел вслед умчавшемуся электромобилю директора, потом нерешительно глянул на гостя из прошлого:

— А что, Иван Федорович, — почти просительно сказал он, — может, и нам туда съездить? Раз уж все они там собрались. Посидим, но рюмочке выпьем, заодно и познакомитесь сразу со всеми нашими талантами!

В советской фантастике Венере повезло больше других планет.

Понятнее дело — женщина. Литература — летопись любви и ненависти. Но больше всё-таки любви. Звезда вечерняя, звезда утренняя, чей свет затмевал зарю, Венера не могла не привлечь к себе внимание. Тем более что всегда её считали младшей сестрой Земли. Младшей — следовательно, юной. Не станем углубляться в психологический анализ фантастического творчества, и так ясно, что фантаст человек неадекватный, в противном случае в своём творчестве он бы не уделял столько внимания невозможному.

Ах, Венера!

Планета, в которой видели всё.

— Бэбэоби, — пели губы поэта Велемира Хлебникова.

— Аэолла! — пробовали на вкус нечто похожее фантасты.

Младшей сестре полагалось быть таинственной и загадочной. С трудом прожёвывая жёсткий хлеб сегодняшнего бытия, многие с вожделением смотрели на свежую булочку другой планеты. Она вращалась вблизи солнца и была затянута облаками загадочности. Каждому хотелось раздвинуть этот покров и увидеть то, что не видел ещё никто. Загадочность притягивала. Загадочность манила.

Хотелось долететь до Венеры и увидеть то, что скрывали облака.

А что они скрывали?

Романтики хотели видеть прекрасное. Прагматики опирались на научные данные.

Венера неслась вокруг Солнца, подставляя пространству затянутые облаками бока. Яркая, красивая, как и полагается женщине, она манила писателей. Воображение уносило фантастов в мир, который поначалу казался им младшим подобием Земли, а чуть позже - тяжёлым и негостеприимным миром, схожим с Адом, в который должны были попасть грешные человеческие души.

Летим?

Просто и незатейливо летели к ней герои романа А. Беляева «Прыжок в ничто».

Капиталисты, которым не нашлось места на Земле восставшего рабочего класса, решили найти успокоение для своих нервов в космосе. Но в безвоздушном пространстве долго не проболтаешься, пришлось выбирать планету для посадки.

Конечно же, этой планетой стала Венера.

Многое вызывает в романе усмешку, многое кажется наивным, порою даже глуповатым, но не так ли будут смотреться через полсотни лет многие современные романы?

Вот корабль, несущий чистых и нечистых, совершает посадку на планету. При посадке они едва не сварились, вследствие того что ракета нагрелась о более плотную атмосферу Венеры, затем чуть не погибли от удушья. Потом едва не замёрзли, температура за бортом оказалась ниже нуля. Но всё это мелочи — наши герои ступили в чужой мир.

И тут фантазия А. Беляева разыгралась. Описывая растительный и животный мир Венеры, Беляев показал, что не зря считается ведущим фантастом страны. На его Венере мы встретим венерианских черепах: «Из-под выпуклого панциря вдруг показалась плоская голова, в мелких серых чешуйках, величиною с голову быка, и шея, толщиной со слоновью ногу».

А чем она питается?

«Перед черепахой лежало нечто бугристое, пористое, как губка ржавого цвета, величиной с одеяло и толщиной в полметра, с неровными рваными краями. Черепаха начала рвать края этого «одеяла» и жадно есть...»

Но это не всё.

Заметив переплетение ходов во льду, путешественники заподозрили, что это ходы, сделанные местными зверьками. «Ожидать пришлось недолго. Совершенно чёрное существо, похожее на утюг, вдруг появилось из-подо льда, пробежало по граниту и со всего разбега вонзилось своей мордочкой в ледяную стену, вошло в неё, словно это был не лёд, а туман. Из нового туннеля вытекала вода...» Заодно это странное терможивотное оставило ожог на руке одного из героев.

Стаи гигантских летучих мышей, несущих в когтях своих детёнышей, не менее странно выглядящие «арбузы» — птицы-аэронавты, летящие подобно воздушному шару, после того как наполнят газом воздушный пузырь. Звездообразные плотоядные растения, жертвой которых едва не стал один из членов экспедиции. Тараканы, размером с добрую овцу. Горбатые пауки. Четырехногие прыгуны, полупрозрачные змеи, мордастые рыбы на ластах. Гигантские грибы...

Нет только одного — следов разумной жизни.

И слава Богу! — ведь нечистые с Венеры улетают, оставив чистых, чистым придётся самим позаботиться о себе. Путешествие закончилось классовым расколом. Иначе в те годы и не могло быть написано!

Летим!

На Венеру совершают путешествие герои повести Б. Анибала «Моряки Вселенной», опубликованной в журнале «Знание-сила» № 1-5 за 1940 год. Туда же летят герои романа В. Владко «Аргонавты Вселенной», впервые опубликованного в Ростове в 1939 году и позже неоднократно переиздававшегося. Астроплан «Венера» с советско-китайской экспедицией отправляется на утреннюю звезду. Приключения в невесомости, научные разговоры, незатейливые научные и технические пояснения — все это не фон, это особенность того времени — излагать по-жюльверновски всё, что известно о межпланетном пространстве. И заключительная часть — «первые люди на Венере». Здесь в иллюминатор астроплана заглядывает странный дракон, академик изъясняется выспренно и торжественно, как никогда не говорят нормальные люди:

« — Здравствуй, неведомый мир! Здравствуй, Венера, планета тайн и неожиданностей! Мы пришли сюда — и мы откроем твои загадки, как бы негостеприимно