Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

Можно только отметить два выделяющихся на общем фоне произведения — одно о человеческой глупости и беспечности на Марсе (это рассказ Д. Биленкина «Марсианский прибой») и второе — детективная история о зеркале, с помощью которого марсиане ушли в Айю (рассказ М. Емцева и Е. Парнова «Последняя дверь»). Рассказы интересны своими плодотворными и многообещающими идеями, но, к сожалению, находятся вне сферы наших размышлений.

Сколько ни летай в межпланетном пространстве, но приходится однажды возвращаться на родную планету. Прежде всего потому, что все проблемы остаются на ней.

Внимательный любитель фантастики, дочитав повествование до этого места, оскорбленно возопит: «И это все? Деньги обратно! А где „Ночь на Марсе“ братьев Стругацких? А где „Стажеры“? Шельмуешь, прохиндей?» Ша, братцы, ша! Несколько книг я оставил на сладкое. Вообще-то я не претендовал на объемное и полное описание темы, что-то наверняка осталось слева или справа по курсу и теперь болтается за кормой, поскольку я писал о том, что читал и трогал руками.

И есть книги, о которых хочется говорить с теплым чувством.

Садитесь ближе. Кто там с бутылкой вина? Налейте товарищам. Надеюсь, никого не шокирует обращение «товарищ»? Я сам из деревни, там обращение «господин» приживается с трудом. Ну глупо же спрашивать: «Господин Червяков, вы разбросали навоз на опытном поле?» Еще глупее сказать: «Господин Рыбаков, подайте вилы!» Господин — это для московских светских раутов и тусовок.

Так вот, товарищи, есть книги, о которых хочется говорить хорошо.

Когда в № 6 журнала «Знание-сила» за 1960 год появился рассказ «Ночь на Марсе» братьев Стругацких, это была иная и непривычная нам фантастика. В центре повествования оказались живые люди — доктор Мандель, его напарник Новаго, работающие на Марсе, спешили к первой марсианской роженице. А сопровождали их следопыты, встретившиеся по дороге, кажется, Опанасенко и Морган. И кружила вокруг смертельная опасность — марсианская пиявка со сложным ротовым аппаратом, которая нападала только справа, со стороны руки, на которой не было часов. Кто читал, тот не забудет. Тогда мы еще не понимали, что у нас на глазах рождался новый мир, мир, в котором хотелось жить, тот мир справедливости и красоты, о котором мечтали поколения, жившие до нас, начиная с Кампанеллы и Томаса Мора. А потом были «Стажеры». Впрочем, я как всегда вру, повесть первоначально называлась «Должен жить» и опубликована она была в восьмом выпуске «Мира приключений», вышедшем в 1962 году. Это в 1964 году она вышла отдельной книгой, которая уже называлась «Стажеры». Да, именно так, мы все были стажерами Будущего. Юрковский погиб, и Крутиков погиб, Дауге запретили летать, а несгибаемый капитан Быков ушел к звездам, в то время как все мы не выдержали стажировки, и Будущее отвернулось от нас, и нам показало желтые прокуренные зубы безрадостное настоящее. Но тогда все еще было не так. Мы читали повесть и входили в новый прекрасный мир, от этого по коже бежали мурашки, как от погружения в кристально-чистую холодную воду.

Марсианские главы «Стажеров»…

Прекрасные люди, отличные люди — из тех, для кого понедельник всегда начинается в субботу. Быков, Юрковский, Жилин, прекраснодушный стажер Бородин, робкий и отчаянный до бесстрашия Рыбкин, добродушный Пеньков, Опанасенко, Гемфри Морган и открытые красивые лица, открытые души, которые, как стажер Бородин, не задумываясь, бросятся в драку, если кто-то будет рядом обижать человека.

И открытия, открытия, от которых захватывает дух и холодеют щеки.

И философия жизни. Красивая философия, когда человек не думает, что он будет делать в старости. Некогда думать — ведь так интересно жить!

Сколько мы еще поживем рядом с ними? Изгнанные из общества прежние ценности возвратились, как пошлая герань на окно, пора менять социальные ориентиры, в противном случае автобус общества отъедет в сияющее капиталистическое Будущее без тебя.

Хозяйчики возвратились в мир. Дух Бамберги торжествует. Космический жемчуг опять в большой цене, покупается и продается все, а из клетчатки гонят спирт не только на астероидах.

Читая книгу впервые, испытываешь восторг, перечитывая — чувствуешь тихую тоску и сожаление о несбывшемся. Все меняется к лучшему, к худшему меняется только человек. Его не исправить книгами, грешную его натуру исправляют наказанием. Тот, кто думает иначе, может просто смотреть телевизор.

— поют веселые розовые свинки из рекламного мультфильма, —

В мир пришел Потребитель.

Аве, Потребитель, идущие на смерть приветствуют тебя!

Романтика — в который раз! — уступила место прагматизму, люди устали вершить социальную справедливость. Революций не будет! На Марсе остался лишь пьяный Биггз, швыряющий пустые бутылки в синие воды марсианского канала, и Сэм Паркинсон, тренирующий меткость стрельбой по хрустальным минаретам марсианских замков. Спенсеры легли в могилы. Ветер треплет афишу стриптиза у пустой закусочной на перекрестке безлюдных марсианских дорог, в красных песках погребены стремительные парусные корабли марсиан. В глубоком душном колодце, из которого не видно звезд, сидит тот, кто ждет. Время сожранных душ, оно пришло, оно уже рядом с нами. Равнодушие пожирает нас. Мы не смотрим на звезды, мы толпимся у колодца в ожидании сами знаете кого.

В небе белеет мутное пятнышко Юпитера. С Марса открывается очень красивый вид на пояс астероидов, здесь он затмевает даже Млечный Путь. Красная планета плывет в межпланетном пространстве. С Земли к нему летит Потребитель на своем космическом корабле.

Ау, марсиане, это мы. Мы прилетели продать вам свой желудочный сок. Вы расплатитесь за него своей кровью.

Будут, господа, обязательно будут. Только там, где цветут земные яблони, нет места аборигенам. Вам пора в Айю. Бегите, позже вы не успеете этого сделать!

Но закончить все-таки наше небольшое исследование хочется веселой и доброй повестью