Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин

— Слушай, док, — не выдержал я. — Мне кажется, ты и сам здесь все прекрасно закончишь.

— Иди, — пробурчал он. — Ты свое дело сделал... Да, рационально устроен их организм. Очень рационально. Скелет у них не трубчатый, а из костных пластин. И органы пищеварения упрощены... Нам бы с такими не выжить...

Я вышел из операционной. Свантессен был прав, с непривычка меня мутило. Оказавшись вне операционной, я сорвал маску и долго с наслаждением дышал пресным и стерильным воздухом корабля...

Мы приближаемся к Земле. Место нашего преступления удаляется все дальше.

Пещеры Эфеса... На поверхности черно-оранжевого шара обнаружились неожиданные проплешины. Словно кто-то припалил его факелом. Доктор продолжал свои исследования. Он был один, когда медкомп вскрыл черепную коробку существа и на дисплее прибора вдруг вспыхнула немыслимая синусоида.

Глицерин! Он помогал некоторым земноводным впадать в спячку и пережидать в своеобразном анабиозе неблагоприятные жизненные условия. Глицерин! И полное отсутствие признаков обезвоживания найденных тел. И эта невероятная синусоида, невозможная для мертвого тела! Пещеры Эфеса. Юноши, проспавшие триста лет и оставшиеся молодыми...

Проверка догадки не заняла много времени. Из операционной Свантессен вышел спокойный и опустошенный.

— Я мог бы догадаться сразу, — спило выдавил он. — Это не смерть, это анабиоз, ребята! Я должен был догадаться, должен. Но вместо этого я резал их, резал по живому. Резал и убивал!..

Как нам всем мечталось о Первоконтакте!

Были скептики и были оптимисты, были смелые мечтатели и унылые прагматики, были созданы десятки тысяч моделей Первоконтакта, поражавшие своей невероятностью.

А такою вы ждали?

Мы возвращаемся, лишенные прежнего спокойствия и безмятежности.

Они удаляются в созданную нами черную пустоту.

Что мы можем сказать их народу при встрече?

Что мы были неосторожны по неведению своему?

Что мы еще дети, только ступившие на звездный путь?

Загадочный геоид продолжает свой путь к неведомому конечному пункту, унося в своих недрах следы нашего преступления. Мы тайно покинули его. Мы убегаем, но бег наш — бег обреченных.

Мы возвращаемся.

Возвращается Абрамов, споря с собственной совестью в медицинском отсеке корабля.

Возвращается страшный в своем счастливом неведении Велек. Возвращается весь экипаж, кроме превратившихся в звездные лучи Свантессена и Адамовича. Их больше нет, но возвращается с нами на Землю их горькая совесть.

Мы возвращаемся.

Что-то безвозвратно теряется с каждым мегаметром нашего приближения к Земле.

Царицын, 1998 год.

Красная звезда, названная по имени бога войны, притягивает к себе взгляды астрономов и астрофизиков. Разрабатываются проекты первых полетов на Марс, проекты эти научно обоснованы и стали обыденными. Они уже не поражают человеческого воображения, да и сама планета по современным меркам находится не так уж и далеко. Вскоре Марс ожидает вторая волна экспансии землян. Первая уже состоялась, пусть пока лишь на страницах книг. Десятки литераторов сделали все, чтобы, ступив на поверхность соседней планеты, мы уже ничему не удивлялись. И — что не менее важно — чтобы Марс ничему не удивился.

Марсианские традиции наиболее характерны для земной фантастики, марсианской теме посвящены десятки романов, сотни повестей и бесчисленное количество рассказов. Быть может, дотошный библиограф возразит мне и скажет: ну почему бесчисленное? У нас все подсчитано, до последней юморески. Пусть так, но пришло время рассказать о советской литературной экспансии на Марс, ведь современному поколению подростков, идущему на смену прежним всезнающим любителям фантастики, история покорения Марса советскими фантастами кажется такой же загадочной, как и сама история канувшей в Лету Страны Советов. Более того, им постепенно внушается мысль, что никакой Страны Советов не было, что это всего лишь иное название лунного Моря Мрака, где, как известно, ничего значительного не происходило.

Молодые читатели должны знать, что Советский Союз, как еще называли Страну Советов, действительно существовал, в нем писали о Марсе десятки писателей, которые в меру своего таланта давали нам представление не только о далекой планете, но и о людях, покорявших ее. Как любое явление, экспансия советской литературы на Марс имеет свою предысторию. Мы же, чтобы не делать наше повествование бесконечным, вынуждены ограничиться временным отрезком, который начинается в 1917 году и заканчивается в 1992-м. Именно в этом историческом промежутке, в этом изгибе пространственно-временного континуума располагалось государство, пытавшееся утвердить принципы равенства, братства и социальной справедливости во всей Вселенной. Государство провозгласило себя существующим вечно, ну если не вечно, то хотя бы до построения бесклассового общества на всей Земле, но просуществовало в реальности всего семь десятков лет. Тем не менее в фантастической литературе оно оставило свой весьма заметный и своеобразный след. Об этом не следует забывать ни тем, кто занимается научно-социальными построениями в наши дни, ни читателям, интересующимся такими построениями. В особенности тем, кто заглядывает за пределы земной атмосферы, справедливо полагая, что будущее человечества находится именно там.

Исключение сделано лишь для двух романов, которые вышли еще до революции, но с которых начинается советская фантастика. Без них понимание марсианской экспансии Страны Советов будет неполным.

Разумеется, это романы А. Богданова «Красная звезда» (1908) и «Инженер Мэнни» (1913). Впрочем, первая повесть может интересовать нас лишь как предыстория второй. В этой повести революционер Леонид знакомится со странным человеком, который оказывается марсианином по имени Мэнни. Марсианин на космическом корабле, именуемом «этеронефом», прибыл на Землю для изучения возможности колонизации нашей планеты. Но уже во второй повести читатель возвращается на Марс, чтобы ознакомиться с тамошней цивилизацией, устроенной на началах разума и социализма. Главное во второй повести — картины социального устройства Марса, в которых А. Богданов воплотил свои представления о будущем Земли.

Первая ласточка не стала последней. С победой в России революции, которую одни считают величайшим событием в истории человечества, а другие называют не иначе как контрреволюционным переворотом, литература стала иной — из нее ушли буржуазно мыслящие маститости. В нее пришли сотни молодых энтузиастов, не особо искушенных в литературном ремесле, но умевших мечтать так, как не могли этого писатели и поэты Серебряного века. К тому же новые литераторы были частью самого революционного народа. Некоторые из новых авторов взялись писать фантастику, и взгляд их обратился к планете Марс. Марс был далеко и выглядел достаточно загадочно, там могло происходить все что угодно, там были возможны самые невероятные приключения, жить там могли самые невообразимые существа, и все это создавало необходимую строительную площадку, на